– Капитан, вон тот парус, – и Рыжий ткнул пальцем в парус слева от нашего курса, – это большая карака. На ней, конечно, и товара много, но там и экипаж человек сто как минимум. А второй парус – флейт. Вместимость трюма больше, чем у нас. Скорость, скорее всего, узлов двенадцать, пушек половина от наших, а людей может быть тридцать или сорок. Если повезет с грузом, то нам хватит заполнить трюм, да еще на палубу придется укладывать. А еще за каракой надо гнаться, а флейту мы выйдем наперерез. Минимум, день погони сэкономим.
– Давай расскажем все это квартирмейстеру. Посоветуемся. Хотя я тоже склоняюсь к флейту, – предложил я.
– Согласен, но Старому стоит рассказать, то, что мы увидели.
Старый нас поддержал. Он также выбрал флейт, и уже через несколько минут я отдал нужные приказы, и мы шли наперерез флейту с попутным ветром. Наша скорость выросла на три узла, которые обещали успех. Теперь оставалось ждать и надеяться, что курс я рассчитал верно. Если ошибся – придется гнаться за ним лишних полдня. Но предполагаемые четыре узла разницы давали нам все шансы.
Вечером Старый снова обучал меня. Мы, как всегда, ушли в мою каюту, которая занимала всю кормовую надстройку. Старый отлично владел двумя длинными кинжалами и абордажной саблей в паре с кинжалом. Этим техникам он и учил меня. Они как нельзя лучше подходили для драки в тесных корабельных помещениях, где чаще приходилось колоть, чем рубить, да и длинным оружием часто было не размахнуться.
По расчетам мы догоним флейт перед рассветом. Команда отправилась спать, только двое вахтенных, да рулевой с помощником остались на ногах. Я приказал будить себя, в случае если мы флейт догоним раньше расчетного времени.
***
Капитан Клавдий[9], правда, хромал на простреленную в молодости левую ногу. Он убедил Наталью, что беглецам остается только пиратствовать, а значит, они пойдут к торговым путям. Где им еще искать поживу.
– Учитывая, что им легче догонять корабли по ветру, я примерно рассчитал, где они могут быть сейчас, – объяснил Клавдий. – Вот эта точка, сюда мы и проложим курс. Туда плыть три дня, а отстаем мы от них всего на сутки.
– А ты точно уверен, что они подадутся в пираты? – спросила его капитан Воробьева.
– Уверен, госпожа, им нужны припасы, как еда, так и ядра, и порох, и золотые монеты, а они вне закона. Так скажите, где они все это возьмут? Ведь бесплатно им никто ничего не даст.
– Пожалуй ты прав, капитан Клавдий.
***
Два дня они держались плана Клавдия. Как посреди ночи раздался крик вахтенного:
– Прямо по курсу огни!
Рулевой, как старший вахты, велел разбудить Наталью. Проснувшись от стука в дверь каюты, она поинтересовалась:
– Что случилось?
– Госпожа! Там встречное судно.
– Капитана будите, пусть он расспросит у них о нашем «Дельфине», – крикнула Воробьева через запертую дверь, а сама оделась и через несколько минут уже шла к правому борту вслед за слегка хромающим капитаном.
– Рулевой, держать как можно ближе ко встречному судну, – отдал приказ капитан.
Через пять минут из темноты вынырнул низкий борт.
– Эй, на люгере, – заорал капитан, – мы ищем пиратский бриг под названием «Дельфин», не встречали?
– Они нас ограбили, – донеслось с люгера, – а потом взяли курс на север.
– Когда они вас ограбили?
– Два дня назад.
– А они точно ушли на север?
– Столько сколько мы могли их видеть.
– Спасибо, – проорал Клавдий уже удаляющемуся судну, а потом нормальным голосом пояснил для Натальи: – Они подались в империю сбывать награбленное. Скорее всего, в Зурбаган. Это тот еще порт, где торгуют всем, не стесняясь скупать краденное и награбленное, давая за него ровно полцены, зато, не спрашивая о том, как оно попало не в те руки. Жители порта привечают пиратов и богатеют на огромных прибылях, зарабатывая на награбленном в два-три раза больше обычного.
– А могут они отправиться в другое место?
– Конечно, могут, госпожа, но рано или поздно они пойдут на Зурбаган.
И «Богатырь» взял курс на три румба вправо от норда, направляясь к Зурбагану. В это же время «Дельфин» шел на северо-восток, собираясь обогнуть Орккейские острова, и выйти к известному порту на территории вольных княжеств городу Шамра.
***
Зурбаган заблистал вдали чем-то невиданно огромным. Наталья взяла бинокль и рассмотрела сияющий золотом огромный купол, венчавший гигантский собор.
«Да, умеют люди показать всем, что богаты. И не боятся!» – подумала она.
– Это знаменитый собор, – заметив ее попытки рассмотреть сияющую даль, сказал Клавдий.
– Спасибо капитан, но с помощью этой штуки, – и она протянула ему свой двенадцатикратный бинокль, – я уже все разглядела.
– Отличная вещь! – воскликнул Клавдий, поднеся бинокль к глазам. – Гораздо лучше, чем моя труба.
«Богатырь» шел под всеми парусами и, вероятно, тоже был по-своему прекрасен при взгляде со стороны. Наталье раньше очень нравились парусники, но после нескольких дней путешествия на большом корабле, она поняла, что за всей этой красотой из белых парусов-крыльев стоит много тяжелой работы десятков людей, которые часто рискуют жизнью, убирая и ставя паруса.
