Рассказывала я долго, стараясь припомнить любую известную мне мелочь о Кирилле. Может, Алекс это и не одобрит, но я знаю, что иного выхода нет. Если я хочу помочь, делать это надо без одобрения Рокотова. И пусть потом злиться. Все равно он у меня в неоплатном долгу, так что может наступить на горло своему самолюбию.
– Ну что ж, все поправимо, я думаю, – произнес дядя Антон после моей довольно бессвязной речи. – Тряхну стариной, вспомню лихие девяностые. Эх, где моя молодость, где мои братки? Какие мы дела проворачивали, рассказать – не поверишь… Да и куш с этого может получиться знатный, а деньги лишними не бывают.
Антон Петрович задумчиво посмотрел на портрет над столом.
Это уже стало местной легендой. В середине девяностых в Златогорске было несколько крупных преступных группировок. И было много разбоя, грабежей, рэкета. Подобное происходило по всей стране, и наш город не был исключением. Взрывы, заказные убийства и прочее, и прочее, и прочее. Антон Петрович тогда был молод, по-своему амбициозен и умел налаживать связи с нужными людьми. И дела у его бригады шли лучше, чем у других, так как действовал он «по понятиям» и многие авторитеты его за это уважали. Но вполне естественно, конкурентам это не нравилось. Они объединились и составили заговор.
И вот однажды, когда дядя Антон (а именно так его уже звали в то время) укатил отдыхать в Египет, всех его братков убили самым подлым образом, заманив на вечеринку в сауну. Уничтожили одним ударом всю бригаду. Стоит ли говорить, что когда дядя Антон узнал об этом, он пришел в ярость и страшно отомстил. Ценой неимоверных усилий он довольно быстро собрал новых последователей. И вскоре городские кладбища украсили «аллеи славы» из гранитных монументов, а группировка в городе осталось только одна – его. И Антон Петрович железной рукой навел в Златогорске порядок. Прекратились грабежи, убийства и рэкет. А охранное предприятие «Передовой рубеж» возглавляемое дядей Антоном пресекало малейшие попытки собирать дань с предпринимателей и бизнесменов не «по правилам». Прошли года, и теперь лихой лидер ОПГ стал степенным и законопослушным гражданином. А возможно, это была только видимость.
– Риточка, ты знаешь, я пока еще не выездной. Но мои ребята помогут. У нас очень длинные руки и очень большие связи, – не смог не похвалиться Антон Петрович. Гордость просто распирала его. – Эх, стану на некоторое время Робин Гудом. Отберу деньги у одного богача, и верну их другому. С твоего Санька удержу небольшой процент. Просто потому, что негоже работать бесплатно. Остальное слуплю с его компаньона. Так что не переживай, все будет хорошо.
– А сколько буду Вам должна я? – деловито осведомилась у Антона Петровича.
– Ты будешь должна пригласить меня на свадьбу, – заулыбался дядя Антон. – Не побрезгуешь?
– Да что Вы такое говорите? – возмутилась я. – Только не знаю, когда свадьба. Мы решили пока не спешить.
– Так и мне не горит. А что Санек скажет? Он же гордый, я ему не ровня.
– И опять Вы не правы, – улыбнулась в ответ. – Он о Вас отзывается с уважением. Часто вспоминает, как Вы ему обещали кости переломать, если он меня обидит.
– Вообще-то я ему обещал кое-что другое, – хмыкнул Антон Петрович. – Но это не для женских ушей. Ну, а теперь давай выпьем по рюмашке за удачу. Она нам пригодиться.
Дядя Антон налил мне красного вина, себе водки и мы звонко чокнулись бокалами.
– Знаешь, а я загранпаспорт оформляю, – доверительно сообщил он мне. – Скоро смогу мотаться по миру. Давненько, давненько я там не был. Как из Египта вернулся в девяносто седьмом, так и все, больше выехать не смог.
Он взглянул на портрет и вздохнул. Видимо, вспомнил печальные события того года.
– Да, жаль ребят. Рано они ушли, очень рано. Ну да ладно, хватит о грустном. Мне тут на Сицилии виноградник прикупили. Надо съездить, посмотреть. С детства мечтал там побывать, а теперь смогу жить сколько захочу. С местными надо будет познакомиться, связи наладить. Пора выходить на международный уровень. Будете ко мне с Сашком в гости приезжать.
– Я люблю Италию, но на Сицилии не была ни разу. Как-то не получилось до сих пор.
– Зря, зря. Сицилия это сердце Италии, – мечтательно произнес дядя Антон. – А я даже итальянский учить начал. Ничего так, получается. Буду зваться дон Антонио Монтедоро.
– Почему такую фамилию выбрали? Хотя красиво звучит.
– В переводе значит «золотая гора», ну типа я ж из Златогорска.
– А местные доны возражать не будут? – с сомнением спросила я. – Все-таки там вековые традиции, обычаи…
– Куды ж они денутся, милые? Я им взаимовыгодное предложение сделаю. От такого не отказываются.
В данном случае меньше знаешь – крепче спишь, решила для себя я и не стала вдаваться в подробности, какие именно связи он собирается налаживать на Сицилии. Мы хлопнули еще по рюмашке, и я отправилась домой в полной уверенности, что дядя Антон поможет. Такие люди за базар отвечают. Кажется, это так говорится?