В грузовом отсеке уже находились контейнеры и кассеты с «мячиками». Сделал один прыжок, и через семь часов полёта в гипере вывалился у главного астероидного пояса в районе астероида Церера. Чтобы начать работу с системой, я запустил первую порцию автономных пакетов, состоящих из взаимосвязанных антенны, ретранслятора и десятка зондов. После их установки Искин установил связь с антеннами, и управляющий модуль комплекса «Ока» вошел в режим ожидания сигналов от своих мячиков-сенсоров.
Затем через шесть часов полёта уже на маршевом двигателе подошел к самому астероиду и сбросил на него контейнер с навигационным буем и активировал программу запуска. Контейнер открылся, из него вышел буй, принял необходимое положение в направлении своего сектора системы и сбалансировался в пространстве. Заработали программы, запускающие реактор навигационного буя. По лучу передал на станцию, что всё идёт нормально и пакет данных с буя. Канцлер подтвердил приём пакета и отключился.
Буй встал, как и ожидалось, за пятнадцать часов и вышел на стандартный режим работы. По лучу пришло подтверждение со станции, что сектор контролируется плотно. Можно переходить к установке второго.
За сорок часов полёта (прыгать в астероидном поясе мне было пока сложно), я переместился к астероиду Веста (второй опорной точке системы мониторинга), сбросил следующую порцию автономных пакетов, второй буй, ввёл коды и запустил его активацию. Таким способом я установил на крупных астероидах главного пояса шесть комплектов автономных пакетов и шесть буев, обеспечивающий перекрытие всех секторов возможного выхода кораблей из гиперпрыжка в Солнечной системе.
Еще столько же комплектов я установил в поясе Койпера, условно говоря, на середине расстояния от сферы эклиптики системы до Земли. Получился многослойный перехлест дублирующих друг друга пунктов контроля и мониторинга, охватывающих все сектора Солнечной системы, в которых могли перемещаться или базироваться корабли и разумные других цивилизаций.
Кроме этого, пространство системы сканировалось мобильными зондами-датчиками на предмет перемещений и маскировки космических кораблей. При необходимости зонды, по команде искина Ока, могли перемещаться на сотни километров, прикрепляться к мелким космическим телам, менять камуфляж и позицию наблюдения.
Оставшиеся двенадцать буев, тридцать антенн, девяносто ретрансляторов и около трехсот зондов-датчиков я установил на вышедшие по тем или иным причинам из строя, неуправляемые с Земли, спутники. Утюжок в усиленном режиме маскировки, и закрытый ментальным щитом проходил челночный маршрут между низкой (780 километров от Земли) и геостационарной (35 786 километров над экватором) орбитой. После короткой диагностики выбирались достаточно крупные и практически целые спутники. На некоторые из них устанавливались буи, на другие антенны и ретрансляторы. Датчики-зонды лепились в режиме полного камуфляжа «Хамелеон» на любые удобные для наблюдения и связи объекты, в том числе и действующие. Так, пятьдесят «мячиков» установились на спутники, обеспечивающие связь сотовых операторов («Билайн», МТС и «Мегафон»). Еще пять встали на спутники серии «Экспресс» обеспечивающие телерадиовещание, мобильную, а также правительственную и президентскую связь, и Интернет. Два мячика прилепились к «Куполу» МКС, контролируя все каналы её работы. Много мячиков облюбовали спутники военно-разведывательного назначения. Сюрпризом для меня стала целая сеть лазерных установок, нацеленных на земные объекты, и спутники, несущие тактические ядерные заряды. Получив такую картинку, я долго и смачно матерился в адрес властей всех уровней и калибров. Потом громко сообщил в «Астрал»: «Здесь Защитник. «Фигвам», а не угроза Земле.»
Пользуясь случаем, несмотря на дикую усталость, установил закладки на спутники с вооружением, не обращая внимание на страну происхождения. Такую масштабную работу я сделал за пять суток. Утюжок стал для меня что-то вроде любимой машины. Тепло, уютно, даже сытно. Тем не менее добрался до станции я в невменяемом от усталости состоянии и сразу попал в реаниматор Дока. После восстановления решился на третий рабочий вылет.
На этот раз устанавливал вышедшие из строя модули маскировки и активной ментальной защиты системы «Экран». Занимала она почти десять тысяч кубометров внутреннего объёма, предназначалась для активной защиты «Форпоста» на расстоянии до тысячи километров от поверхности станции. Комбинации защитных полей по желанию оператора эта система выдавала разные, от полной сферы до концентрированной защиты участка в метр ширины и высоты. Пробить её до тех пор, пока работали реакторы станции, даже современным оружием новых цивилизаций было практически невозможно. Требовалась совокупная мощность как минимум сорока линкоров. Даже один линкор мог легко уничтожить спутник, да и саму Землю в придачу, но станция останется цела.
