Все закрутилось в смертельном вихре. Я молниеносно сбивал манипулами стремительно летящие в меня ядовитые иглы, уклонялся от ментальных ударов, ни секунды, не оставаясь на месте, и сам, почуяв лазейку, пытался ударить в открывшуюся на мгновение брешь. Гнев и ярость не мешали мне. Наоборот, они поднимали бой на уровень вдохновения и через некоторое время я почувствовал азарт и упоение. Движения мои стали столь же быстры, как при использовании оружия, так и ментальных сил, глаз, казалось, стало столько, что я видел каждую пылинку вокруг на расстоянии нескольких метров и, главное, я перестал драться - я стал жить боем. Часто ли мы задумываемся, как сделать вдох или каким движением поднять ногу? Мы просто делаем это, задумываясь только о целях наших действий и предпочтительных вариантах их свершения.
Прошло две минуты, а наставник так и не смог меня задеть. Правда, и бой он вел далеко не в полную силу. Ровно на таком уровне, чтобы мой люден видел равного себе противника и смог подольше ему противостоять. Вдруг угроза исчезла.
С этого момента озарения для меня начались настоящие тренировки. Шесть с половиной месяцев не знал я передышки. Даже ночью должен был уметь отразить внезапное нападение, а еще лучше предотвратить. То есть почуять и приготовиться. Если наставник видел, что к бою я готов, нападения, как правило, не было. Зачем? Сам бой лучше тренировать в специально созданной обстановке: на суше и на море; на воде и под водой; в лесу и в поле; на просторе и в тесноте помещений.
Когда у меня стало получаться расширять собственное сознание до пятидесяти метров, становясь каждой пылинкой в отдельности и всеми объектами сразу в объеме данного пространства. Когда научился фильтровать потоки информации от объектов, подобно музыканту, слышащему фальшь в игре десятой лютни огромного оркестра, и делить взаимодействия на угрожающие, потенциально угрожающие и нейтральные. Когда научился подстраиваться под ритм и мелодию этой сферы и немного навязывать свой танец. Тогда я понял, что это далеко не те узконаправленные воздействия, с помощью которых я ранее отслеживал опасности и намечал точки выхода переходов. В последние дни, сняв маскировку со своей ментальной структуры, я занимался экспериментальным подбором оптимального количества секторов внимания, которые можно целиком и полностью зарезервировать под такое слияние с миром. Оказалось, что четырех более чем достаточно. Остальные я мог задействовать на другие, не менее важные цели. В том числе и на ментальный бой, который по мощности и разнообразию структур на несколько порядков превосходил мой прежний простенький набор приемов. Впрочем, от бойца и не ждали откровений в ментальной схватке - для этих целей как раз и существовали боевые менталисты.
Выйдя из тренажера и узнав, что это первое занятие длилось всего двенадцать часов реального времени, а нужно пройти курс из десяти занятий в том числе по тактике и стратегии боевых действия Защитника, я выпал в шоковое состояние.
Я вернулся в свой Инженерный Дом, приготовил пирог с расстегаями, синтезировал триста грамм «планетарки», выпил, вкусно поел, опять выпил… Вроде как похорошело и разморило. Я расстелил постель, лег, но заснуть, как это бывает, удалось далеко не сразу. Какое там: «Он уже спал, когда его голова еще только летела к подушке!» Я весь извертелся на чистых простынях. Слишком много вопросов …, слишком много.
После беспокойного сна возникла потребность найти на Станции библиотеку и что-нибудь почитать. Получить ответы на свои вопросы. Старые рефлексы дали о себе знать.
С помощью Банка, нашел её на втором жилом уровне, рядом с выходным шлюзом. Небольшое помещение занимало хранилище информационного фонда экспедиции или «библиотека». Хорошо защищенная квадратная комнатка четыре на четыре метра, порадовала меня наличием маленького дроида неизвестной конфигурации. Стены были закрыты вертикальными стеллажами с множеством закрытых контейнеров. Около входа у стены примостился небольшой пульт управления с Искином. В углу рядом с устаревшим синтезатором питания стоял столик с креслом. На нем стоял открытый контейнер, наполовину заполненный темными дисками и небольшой ящик с прозрачными кристаллами. Я активировал Искин, назвал его Библиотекарем, поручил ему подготовить полный каталог публикаций и справку о самых читаемых книгах библиотеки в последнее столетие перед гибелью цивилизации. Каталог и файл с результатами он обещал сбросить мне через час. Радость в его голосе так и искрилась.
- Все они очеловечились, что ли, - подивился я очередной раз. – Радуются как дети.
