Полная противоположность Миранде, продолжавшей с упоением трепаться о злой шутке, которую она сыграла с Флинном. И о том, что он выглядел как побитый пёс. И о том, как она потом до вечера дезинфицировала всё, к чему он прикасался… Да уж, Миранда полностью оправдывала звание Неприкосновенной. Ничто не могло задеть эту куклу или тронуть её сердце. Да и было ли оно у неё? Сложно сказать. Сложно разглядеть хоть что-нибудь за стеной глупости и кокетства.
– Эй, ты вообще слушаешь? – Миранда надула губки.
– Да-да, – с некоторой заминкой ответил Орион. – Ты говорила, что твоя мама не оценила эту затею…
– Это мягко сказано! После того как Флинн ушёл, она тут же бросилась звонить в школу…
Внезапно удар камня о стекло машины прервал бесконечный поток болтовни.
– Что такое, Оскар? – вскрикнула девушка. – Нас принимают за мишень?
– Да, мисс Бергсон. Не волнуйтесь. Этот автомобиль способен выдержать атаку и более серьёзного оружия, чем простой булыжник.
– Но почему в нас швыряют камни?
– Не переживайте, мисс. Глупые подростки, ничего страшного.
– Надо сообщить в полицию! Пусть задержат этих хулиганов!
– Они уже далеко. Не стоит беспокоиться.
– Орион? – окликнула Миранда, рассчитывая на его поддержку.
Но он не смотрел на неё.
– Кому вообще пришло в голову разместить школу в низших кварталах? – продолжала возмущаться девушка. – Было бы гораздо лучше устроить её под Куполом!
– Это дело принципа, Миранда, – ответил Орион, по-прежнему скользя взглядом по улицам, которые они проезжали. – Чтобы показать обитателям низших кварталов, что мы способны жить вместе, что их дети могут обрести своё место среди нас.
– Пф-ф-ф! Полнейшая чушь, если хочешь знать моё мнение!
– Ты понимаешь, что если бы Серые захотели, они легко на нас напали бы и разрушили наш маленький идеальный мирок?
– Что? Ты бредишь! Наши роботы быстро поставят на место этих грязных бунтовщиков!
– Первых – да. Но ведь их в сотни раз больше, чем нас, Миранда. Ты отдаёшь себе в этом отчёт? Единственная причина, почему наш Купол до сих пор стоит на месте, заключается в том, что Серые ещё не дошли до предела отчаянья. И знаешь благодаря чему?
Миранда пожала плечами. Ей совсем не нравилось, какой оборот принимает разговор.
– Потому что мы оставляем им крошечные крупицы надежды… Надежды получить немного еды на раздачах. Надежды поступить в смешанную школу. А главное – надежды перебраться на Новую Землю… Но я чувствую, как там, на улицах, нарастает гнев…
– Ты такой странный. Что с тобой творится? Ты как будто оправдываешь их…
Последнее замечание Миранды огрело Ориона как плеть. Да она его раскусила! Если отец узнает об этих словах, то последует тяжёлый разговор. Который, правда, продлится не более пятнадцати минут. И всё же. Надо срочно дать обратный ход…
– Поговорим о другом. Ты спрашивала, как я провёл вчерашний день…
– Да! Умираю от желания узнать!
– К сожалению, мне нечем тебя удивить, Миранда. Серые полностью оправдали мои ожидания. В основном они полностью безграмотны и не могут связать и двух слов. Но самое ужасное – запах. От них несёт гнилью. Когда идёшь по этим кварталам, такое чувство, будто тебя ткнули носом в задницу бродячего пса. Которых там, кстати, нет. Все съедены.
– Они едят собак?!
– Они едят всё, что могут поймать. Даже крыс.
– Какой ужас! А как тебе Мукеба?
– Исис?
Орион замолчал, подыскивая слова. Сказать что-то плохое об Исис было намного сложнее, чем повторить всем известные стереотипы о низших кварталах.
– Она… никакая, – соврал он наконец. – Грустная, безучастная, такая же серая, как небо, под которым живёт. Её единственная цель – хорошо закончить школу. Чтобы стать одной из наших служанок.
– Как мило, – с явным облегчением усмехнулась Миранда. – Впрочем, я бы удивилась, если бы ты рассказал что-нибудь другое.
Когда я сажусь за парту, то не могу удержаться и бросаю взгляд на Ориона. Он улыбается в ответ. Простая улыбка, которая стоит недельного запаса продуктов… Флинн с силой заезжает мне локтем по рёбрам.
– Ай! Ты сдурел или как? – шиплю я.
– V нас больше нет чувства юмора?
Чувство юмора… У Флинна его хоть отбавляй. И сейчас я испытаю это на себе.
– У меня галлюцинации или ты действительно улыбнулась этому типу?
Я не успеваю ответить, потому что дверь открывается. Мы молча поднимаемся, чтобы поприветствовать учителя. К нашему удивлению, это не Ван Дуйк, а директор школы собственной персоной.
– Здравствуйте. Можете садиться. Сегодня урок проведу я. И так будет до возвращения мадам Глэйе. Господин Ван Дуйк уволен. Он больше не является сотрудником Министерства просвещения. Его педагогические идеи не подходят для нашей школы. Для любой другой школы, впрочем, тоже.
В классе поднимается одна робкая рука.
– А как же наши доклады по социальной практике?
– Эта история закончена. Можете удалить их с планшетов. От лица школы прошу прощения у всех, кого шокировал данный опыт. Ваши родители сегодня утром тоже получили официальные письма с извинениями. Думаю, теперь инцидент исчерпан…
