Нейл Харрис онемел. Этот юнец поставил его на место. Да так, как никому и никогда не удавалось. Журналист опустил глаза. Внезапно он показался себе ужасно глупым – в своём элегантном костюме и дорогом шейном платке, взаперти в грязной комнатушке сомнительного отеля. Орион Паркер прав. Ему просто не хватило мужества…
Он протянул свой ноутбук юному Неприкосновенному, надеясь, что этому мальчишке удастся сделать то, в чём сам он потерпел поражение.
– Удачи… – пробормотал он, глядя вслед двум подросткам, которые собрались атаковать самую могущественную организацию в мире по одной-единственной причине: оба влюблены в одну девушку…
Наш шаттл поднялся в гравитационном лифте и направляется к космическому ковчегу. Только когда мы движемся вдоль гигантской кабины, я начинаю понемногу осознавать невероятные размеры этого корабля. Шаттлы, идущие впереди нас, влетают в люк величиной с дом, расположенный на боку ковчега. Вскоре мы ныряем туда же. Шлюз закрывается за нами, и шаттл мягко приземляется. Механический голос тут же начинает изливать приветственную речь:
– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КОСМИЧЕСКИЙ КОВЧЕГ. ВЫ НАХОДИТЕСЬ В БОЛЬШОМ ПОСАДОЧНОМ АНГАРЕ. ВАМ УЖЕ СООБЩИЛИ НОМЕРА ВАШИХ КАЮТ. НО МЫ ПРОСИМ ЕЩЁ НЕМНОГО ТЕРПЕНИЯ. СКОРО ВАС РАЗДЕЛЯТ НА НЕБОЛЬШИЕ ГРУППЫ И ПРОВОДЯТ В КАЮТЫ. НО ВЫ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО НА ЭТО НУЖНО ВРЕМЯ. СЛЕДУЙТЕ ЗА ОБЩИМ ПОТОКОМ, ВСЕГДА ОСТАВАЯСЬ МЕЖДУ ДВУМЯ ЖЁЛТЫМИ ЛИНИЯМИ. СПАСИБО ЗА ПОНИМАНИЕ И ПРИЯТНОГО ПУТЕШЕСТВИЯ К НОВОЙ ЗЕМЛЕ.
Я ещё не до конца понимаю, что мы уже на орбите. Мы спускаемся по трапу и оказываемся в посадочном ангаре. Он тоже невообразимо огромный. Я озираюсь по сторонам.
Сотни шаттлов стоят рядами, которым не видно конца. Будущие колонисты выходят из них и присоединяются к толпе, медленно движущейся между жёлтыми линиями. Словно тысячи ручьёв, вливающихся в реку. С каждой минутой река становится всё более полноводной.
– Сардины в консервной банке.
– Что?
Я оборачиваюсь. Это Изек.
– Говорю, мы похожи на сардин в консервной банке, – повторяет он. – Или на скот, который гонят на бойню, если предпочитаешь. Я тут задыхаюсь.
Я чувствую примерно то же. Но ничего не говорю. Зак держит меня за руку и зачарованными глазами смотрит на металлический свод, нависающий над нами. В его возрасте всё это, должно быть, кажется настоящим чудом. Мы движемся еле-еле, стиснутые со всех сторон другими колонистами. За два часа мы прошли вперёд какие-нибудь сто метров.
Вдруг раздаётся громкий гул. Я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Люди вокруг тоже напуганы.
– КОСМИЧЕСКИЙ КОВЧЕГ ПОКИНУЛ СТАРТОВУЮ ПЛОЩАДКУ. РЕАКТИВНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ ТОЛЬКО ЧТО ОТСОЕДИНИЛСЯ. СЕЙЧАС МЫ НАПРАВЛЯЕМСЯ К ЛУНЕ, ПОСЛЕ ЧЕГО НАЧНЁМ НАБИРАТЬ СКОРОСТЬ.
Раздаётся взрыв аплодисментов. Однако энтузиазм быстро гаснет в этом невыносимо долгом ожидании. Мы уже почти не двигаемся.
– Похоже, расселение займёт несколько дней, – замечает Изек.
Он и его родители стоят рядом с нами в очереди.
– Интересно, почему всё застопорилось? – говорю я.
– Что нам мешает пойти посмотреть? – В глазах Изека вспыхивают озорные огоньки.
– Любишь нарушать правила, да? – шепчу я.
– Может быть. Для чего вообще нужны правила, если их никто не нарушает?
Забавная философия. Однако бесконечное топтание на месте начинает меня угнетать, и предложение Изека кажется всё более и более заманчивым.
– Ты знаешь номер вашей каюты? – спрашивает он.
Я смотрю на своё запястье. Как и всем, мне выдали идентификационный браслет с номером комнаты. Галерея 56, уровень 15, каюта 808.
– Разумеется, знаю.
– Тогда чем мы рискуем? Посмотрим, что там стряслось впереди, а потом вернёмся. В крайнем случае, если не сможем найти своих, явимся прямо «домой».
Изек прав. Путешествие уже началось. Теперь нас не могут вышвырнуть из ковчега. И потом, если мы заблудимся, у нас есть шесть лет, чтобы найти нашу комнату. Более чем достаточно… Я поворачиваюсь к родителям.
– Мы проберёмся немного вперёд, чтобы выяснить, почему там пробка. Потом вернёмся.
– Нет, Исис! – возражает мать. – Останемся вместе. Ты потеряешься в этой толпе.
Я показываю ей браслет.
Отец пожимает плечами. Уверена, ему тоже хочется узнать, почему мы торчим тут уже целую вечность. Ведь нетерпеливый характер я унаследовала именно от него. Отец не произносит ни слова. Но я расцениваю его молчание как разрешение. Чмокаю мать в щёку, ерошу волосы Заку и устремляюсь вслед за Изеком. Представляю, какое бы лицо было у Ориона, если бы он нас увидел.
– Чего смешного?
– Ничего. Давай, иди.
Разумеется, мы с Изеком можем продвигаться вперёд лишь потому, что выходим за пресловутые жёлтые линии. Ловлю на себе раздражённые взгляды законопослушных колонистов.
– Эй! Стойте в очереди, как все! – кричит высокий тип.
