Алисса взяла удивленную и ничего не понявшую Каролину под руку и они, вместе с техническими и медицинскими работниками, зашли с другой стороны за автобус.
- Что... это правда? - Хью удивился. Он посмотрел на Кораблева, потом на Виктора. Но совершенно серьезный вид Кораблева и то, как Виктор подошел к колесу автобуса, расстегивая низ скафандра, убили в нем все сомнения в реальности легенды.
- Ну вы даете! - засмеялся он. - Я такими делами заниматься не буду! Да и не хочу особо, - он повернулся к Йоргу, видимо пытаясь найти у него поддержки, но тот, точно с таким же видом, как и Виктор, на ходу расстегивая скафандр, направился к колесу.
- Это то, что делают все перед полетом. Все, кто хотят вернуться обратно! - проговорил ему Кораблев.
- Но это дикость какая-то! У нас там на орбите летает корабль, стоимостью в сотни миллиардов долларов, а мы тут занимаемся какими-то суевериями! Как в Средневековье...
- Послушай меня сюда, - заговорил Кораблев уже совершенно другим тоном, таким, каким они слышали его всего лишь несколько раз во время всей подготовки и который не сулил ничего хорошего. - Либо ты достанешь сейчас свой член и поссышь на это чертово колеса, либо я сам достану сейчас твой член и буду держать тебя за него до тех пор, пока ты, наконец, не разродишься и не сделаешь то, что делают все! И пускай эта чертова ракета полетит в космос, член твой останется у меня в руке!
Виктор и Йорг загоготали. Смех был настолько громким, что из-за автобуса высунулось удивленное лицо начальника Центра управлениями полета.
- Все нормально, Юрий Петрович, - не отводя своего пронзительного взгляда от Хью, проговорил Кораблев. - У нас тут один астронавт, - он сделал особое ударение на слово "астронавт", - запутался в своих подгузниках, но я думаю мы это решим!
Юрий Петрович пожал плечами и снова исчез за автобусом.
- Это глупо... как это, вообще, может помочь полету... - начал было защищаться Хью, но Кораблев не дал ему говорить:
- Не тяни ни свое, ни наше время! Мы тут все не дураки, как не дураки и все те сотни космонавтов и астронавтов, которых я успешно отправил в космос и вернул обратно. Они все, так же, как и ты - люди науки, образованные и умные, но они все, без исключения, делали это. Почему? Потому что НАСА, славящиеся своим "научным" подходом к делу, без всяких суеверий и пережитков древности, потеряли в космосе во много раз больше людей, чем мы, тупые, суеверные, ссущие на колеса русские. Две катастрофы, одна с "Челенджером", вторая с "Колумбией" стоили вашей стране жизни четырнадцати человек. Четырнадцати ученых, астронавтов, просто людей! Могу поспорить с тобой на что угодно, верни этих людей сейчас снова к нам, поставь их рядом, у этого колеса и попроси перед их второй попыткой поссать на него, поссать просто так, как суеверие, без всякого научного обоснования, они бы уссали весь этот чертов автобус так, что его смыло бы к этим трибунам. Космос это не шутка, дорогой мой, это непознанный мир, который живет своими правилами, с миллиардами факторов, которые мы просто не можем просчитать со всей нашей наукой и математическими моделями. Гамма лучи от сверхновых, влияющие на электронику, метеориты, куча других проблем, которые могут сделать так, что что-то пойдет не по плану при взлете или при приземлении, и твой член приземлится на эту планету отдельно от остального тела, или будет летать в космосе вечно! Стоят ли несколько капель твоей мочи риска того, что сегодня, уже меньше, чем через час, это суеверие вдруг сработает?..
Хью пожал плечами.
- И еще!.. - продолжал Кораблев, уже спокойнее, - аммиак, который находится в моче, это хороший окислитель! Его пары попадают в двигатели ракеты на старте, он... стабилизирует его работу...
- Хорошо, хорошо! - закивал, наконец, головой Хью, видимо полностью убежденный последним аргументом. - Я... просто не знал, что это так важно. Надо, так надо! - он подошел к колесу, расстегнул скафандр и с трудом начал выдавливать из себя капли мочи.
Меньше чем через пол минуты из-за автобуса появились Алисса, Каролина и пять-семь человек обслуживающего персонала.
- Ну вы тут и... наделали, - Алисса, улыбаясь, переступила через текущую от автобуса лужу.
- Теперь можно и лететь, - подмигнул ей Йорг, - главное дело сделано.
- Ну что, друзья! - снова начал Кораблев, - послушайте напутственное слово от назойливого старика. Настал тот день, который мы так долго ждали. Мы - я имею ввиду не только себя и вас, а всех нас, человечество. Звезды манили к себе людей с древнейших времен. Каждая культура, каждая цивилизация видела в созвездиях что-то свое. Кто-то читал по звездам свою судьбу, кто-то, наоборот, видел какие-то отголоски прошлого. Кто-то считал, что звезды это души покинувших этот мир людей, кто-то, наоборот, что это души людей еще не рожденных. Но что бы кто ни считал, одно всегда оставалось неизменным - глядя на звезды, все цивилизации, все миры, существовавшие на этой маленькой планете, испытывали страх, благоговение, трепет; испытывали все, что угодно, кроме безразличия...
