— Мы перебили бы их, мы бы загнали их в резервации, зоопарки, карантинные зоны. Мы бы рассекали их на атомы, препарировали бы живьем, мы бы высасывали из них сок и кровь, если бы нам это было бы нужно, если бы того требовала наша наука, наше развитие! А если бы они были более развитыми, чем мы, то они бы сделали бы то же самое с нами, и правильно бы сделали, иначе они закончили бы очень плохо! Мы, пойми это, наконец, мы паразиты этой планеты. Паразиты всей Галактики, всей Вселенной. Мы наделенные разумом подонки, но разум этот лишь только гадит всем остальным, да и нам самим тоже. Конечно, может где-то там есть и другие существа, по сравнению с которыми мы со всеми нашими поступками выглядим как юная дева Викторианской эпохи по сравнению Сид Вишесом, но таких существ явно мало, да и… есть ли они вообще?! — подытожил Виктор. Он приподнялся и протер вспотевший лоб рукавом. Он был в каком-то странном душевном состоянии. Происходящие события, безвозвратная потеря того старого мира, его прошлой жизни, тяготили его, медленно, но верно подрывали его некогда прочные психические устои. Он понимал это, он сдерживал себя, как только мог, но временами налетавший на него приступ отчаяния давил его так, что сдерживаться больше уже не было сил.
— Эй, куда ты? — спросил его Йорг, заметив, что Виктор двинулся в сторону двери на улицу.
— Подышать немного воздухом, старина! Бошка болит от этого дыма! — заметил он с порога уже спокойнее и медленно вышел на заросший участок перед зданием, видимо некогда бывший двором.
— Подожди меня! — Йорг тоже поднялся и пошел к выходу.
— Все течет, все меняется, вот только звезды… Эти чертовы звезды, несмотря ни на что, продолжают светить на небе как ни в чем не бывало. Сколько цивилизаций сменилось, сколько умерло королей и тиранов, какое бесчисленное количество живых существ погребено под нашими ногами, под их светом… — Виктор облокотился спиной на фрагмент кирпичной стены. Стена начала крошиться под от его нажатия, но он не отодвинулся. — Все это в прошлом теперь, мы сами в прошлом… Последние представители последней человеческой цивилизации, медленно доживающие свой век на чужой, но некогда родной им планете!
— Но подожди, мужик, мы еще не знаем что это за голос… этот радиосигнал, который я поймал! Может мы здесь не одни, может… не знаю… может тут еще кто-то есть, кто-то, живой, кто-то разумный, кто мог бы нам помочь…
— Разумный?! — Виктор вдруг заговорил так громко, что Йорг даже отодвинулся от него. — Если здесь даже кто-то и есть, в чем я, лично, очень сомневаюсь, то как ты думаешь, они, люди, просуществовавшие тысячи лет в этом дерьме, тысячи лет ходившие по обломкам и трупам, по этим зараженным радиацией и ядом зонам… они могут быть разумными?! Здесь нет детских садов, школ, университетов, здесь нет никакой инфраструктуры, к которой привыкли мы, те люди «классической» эпохи! Если бы все это было, мы бы видели и слышали, в том числе по радио нечто большее, чем больные бредни какого-то мудака! Нет, Йорг, нет! Можешь тешить себя сколько угодно, если тебе от этого легче, но разумного здесь нет ничего! Люди, пережившие все это, если бы они даже и остались живы, они бы потеряли свой прежний рассудок, свое прежнее «я». Все человеческое для них осталось бы позади! Мораль, нравственность, традиции, культура, все это уже давно закопано здесь, в эту землю, в эту покрытую слоем пепла и костей землю! Меньше всего в своей жизни я хочу встретиться с такими людьми, как, уверен, не хочешь и ты… как и она, — он кивнул в ту сторону, где за стеной спала Каролина. — Но… к счастью, это иллюзия! Жизни тут нет! Я уверен в этом, планета мертва! А то, что мы слышали по радио, это лишь отраженный от другой планеты сигнал, вернувшийся к нам через тысячи лет пустого путешествия по космосу!
В этот момент Виктор поднял вверх голову и увидел все тот же тускло светящийся объект, который видели они с Каролиной тогда, когда ждали прихода Йорга. Он так же медленно проплывал среди неподвижных звезд куда-то в сторону леса.
— Что это такое? — спросил его Йорг. Он сделал несколько шагов прочь от здания и внимательно рассматривал эту светлую точку, которая двигалась по небу.
— Мы умудрились засрать продуктами своей жизнедеятельности не только планету, но и ближайший к нам космос. Космический мусор. Мусор тут, мусор там! Все, что оставил за собой человек — лишь мусор…
— Но подожди…
— Не хочу ждать, Йорг. Хочу спать! Пойдем! Завтра нас ждет долгий и тяжелый путь! — Виктор развернулся и медленно вошел обратно в помещение. Костер уже догорел, и на бетонном полу дотлевала кучка красных углей. Виктор наступил на нее ботинком и пламя окончательно потухло. Сгореть во сне он не хотел. И хоть планета эта не была пригодной для жилья в долгосрочной перспективе, умирать он еще не спешил. Он выбрал для себя эту дорогу и обратного пути уже не было. Ведь он был одним из последних и чтобы там не было после, эту жизнь он хотел закончить достойно.
