— Ты прав, старина! — кривая улыбка появилась на губах Виктора. — Ты знал это, черт бы тебя побрал, ты мне говорил, что здесь что-то не то, ты всем нам говорил! Но мы-то, дебилы, мы не слушали тебя! Все эти частоты, которые ты ловил, все эти шумы это… это они, это звуки этой другой цивилизации, прилетевшей сюда издалека и все это дерьмо здесь намутившей. Че-е-ерт бы их побрал, сволочей! — Виктор ударил рукой по стене, чувствуя, как поднималась в нем неведомая до этого злоба и ненависть. Но злоба эта была пуста и безобидна. Он как какое-то мелкое животное, мог досадовать, мог плакать, реветь, обвинять их и себя, кричать угрозы в их адрес, но что он мог сделать, он, мелкая букашка последней земной цивилизации с последним патроном в этом крошечном пистолетике! Он был лишь пылинкой, которую они даже не заметили под собой! Для них он был ничто — бактерия, инфузория туфелька, амеба, которая появилась из ниоткуда на этой планете, и которая точно также в никуда уйдет! Через многие годы, через сотни или тысячи лет, он вернулся к себе домой, но дом… его дом был занят уже другими!
Он сел в угол, вытянул вперед ноги и сложил крестом руки на груди. Они начинали мерзнуть и он положил их в карман скафандра, все еще не отпуская из рук рукоятки пистолета. Несмотря на всю его злобу, несмотря на эмоциональное напряжение, сон тащил его в свое царство, натягивая свинцовые веки на глаза. «Завтра будет новый день, завтра я, возможно, что-то пойму… завтра я должен буду подобрать свой рюкзак», — последние мысли пробежались в его сознании и сон окончательно овладел им.
Луч света проник в мрачное помещение и медленно пополз по полу. По очереди он осветил разбросанные на полу угли, следы ботинок на пыли, сами ботинки, порванный и запачканный грязью и кровью скафандр, красные опухшие руки и, наконец, его лицо… Виктор открыл глаза и несколько секунд бессмысленно смотрел перед собой. Но, пробудившись окончательно, он вмиг вскочил на ноги. В руке его оказалось обгорелое полено и он, как шашкой, начал махаить им перед собой, будто готовясь отразить атаку инопланетных тварей, которые светили фонарями ему в лицо. Но фонарей не было, как не было и самих тварей. Лишь лучи солнечного света пробивались сквозь деревья в этот небольшое и мрачное помещение.
Он понял это, откашлялся от поднятой в воздух пыли и отбросил полено в сторону. Рука его полезла в карман за пистолетом. Щелкнул предохранитель и Виктор, крепко сжимая его в руке перед собой, сделал несколько шагов в сторону выхода. Солнце ярко светило в лицо. Поднявшись над деревьями, оно лупило прямо в глаза. Несколько секунд он не мог видеть ничего, но вот глаза стали привыкать к свету, появились очертания леса напротив и он сделал еще один шаг вперед.
Снег уже не шел. Наоборот, после вчерашнего холода и мороза, температуру поднялась выше нуля. Снег таял на деревьях и слетавшие с веток капли слабо барабанили по поверхности кругом. Воздух, теплый и влажный, снова доносил до органов его обоняния запахи природы. Он сделал еще один шаг и ноги его вступили на начинавший уже таять снег перед входом. «Следы, — проговорил он с каким-то страхом и досадой смотря на грязные от пыли следы на белом, как лист бумаги, снегу, — они могут найти меня по следам… Но не сидеть же здесь вечно, да и… кто эти «они»?»
Он сделал еще несколько шагов и оказался на небольшой полянке перед входом. Все тот же лес кругом, все та же тишина. Было слышно, как тихо капала вода и что-то хрипело в груди. Никаких кораблей в небе, никаких представителей чужих цивилизаций, убивших здесь некогда все живое. С рассветом остался лишь он, наедине со своими прежними страхами.
— Не могло же это быть на самом деле? — проговорил он вслух, осматриваясь, — или опять вся эта херня мне только привиделась?
Он вспомнил Йорга, его слова про то, что он чувствует здесь что-то, что не в состоянии объяснить. Йорг давно уже не приходил к нему, как не приходил больше никто из членов его команды. Даже эти призраки покинули его, даже их воображаемые фигуры начали мало-помалу вытесняться из его головы.
«Рюкзак», — вспомнил он и повернулся ко входу в серое здание. Он хотел зайти туда, он даже сделал несколько шагов в его направлении, но вдруг осознал, что там не осталось ничего, за чем нужно было возвращаться. Все, что было у него, все, что по-прежнему оставалось с ним, было лишь здесь, в его нагрудном кармане, да тут, в сером веществе его мозга, последнем носителе информации человеческой цивилизации.
