— Потому, что Нептун это крупная планета, которая находится в непосредственной близости к этому поясу. Ее прохождение рядом со скоплением астероидов создает гравитационные возмущения, вырывая часть астероидов и притягивая их к себе. Нами был обнаружен относительно безопасный проход, в котором концентрация астероидов очень мала и этот проход как раз находится рядом с Нептуном.
— Вы связываетесь с членами команды? — послышался новый голос из зала, в этот раз женский. — Как они себя ощущают?
— Мы поддерживаем с ними постоянный контакт, мы так же регулярно получаем данные телеметрии, отправляемые нам системой корабля. Там все в норме, как с членами экипажа, так и самим кораблем. На данный момент задержка сигнала в одну сторону достигает уже тридцати с лишним минут, и задержка эта с каждой минутой становится все больше. Так, для сведения, когда корабль доберется до Нептуна, задержка будет составлять уже более четырех часов, то есть, чтобы нам отправить сообщение к кораблю и получить его обратно, при условии моментального ответа, нам потребуется больше восьми часов. Как вы понимаете, в режиме обычного диалога такую связь поддерживать нельзя и с каждым разом наше общение становится все более растянутым. Но… сообщения доставляются, сообщение принимаются. Все идет в плановом режиме, связь не с кораблем не теряется.
— Члены экспедиции подвергаются постоянной перегрузке. Как они ощущают себя?
— Лучше не бывало. Каких-то особых перегрузок там нет. Как вы знаете, в этом корабле использована новая модель разгона. Постоянный разгон, с фиксированным ускорением, составляющим 9,8 метров в секунду.
— Ускорение свободного падения…
— Да, ускорение свободного падения, то есть на корабле созданы условия, имитирующие земное притяжение. Космонавтов вдавливает в пол корабля с точно такой же силой, как если бы их притягивала Земля. Понятно, что такие перегрузки совершенно безопасны для человека, более того, они необходимы. Именно при таком ускорении организм человека может жить по привычным ему законам. Так что, с точки зрения влияния на организм космонавтов, там все нормально.
— Что будет, когда корабль достигнет своей максимально скорости?
— Он прекратит ускоряться, — заметил Кораблев и по залу пробежался тихий смешок. Все восприняли ответ как шутку.
— И… какая это будет скорость?
— Восемьдесят шесть целых и шесть десятых процента скорости света. Двести шестьдесят тысяч километров в секунду, если говорить понятным всем языком. Когда эта скорость будет достигнута, двигатели прекратят работу и корабль продолжит движение дальше уже с постоянной скоростью. Двигаться на этой скорости он будет чуть больше четырех лет, в измерении корабля. Потом, на подлете к звезде, начнется снижение скорости, и команда опять будет испытывать на себе ускорение в один g.
— Вы имеете ввиду, замедление?
— Я имею ввиду ускорение со знаком минус. В физике нет такого понятия как «замедление».
— Да… понятно. А что будет дальше, когда корабль прилетит к этой звезде? Ведь миссия на этом не закончится?
— Когда он долетит, все только начнется. Эта планета, на которую нам бы хотелось посмотреть и которая, как нам кажется, может иметь на своей поверхности растительную жизнь. Корабль напичкан всякой аппаратурой для ее исследования. «Орион» будет находится на орбите этой планеты почти две недели и в эти две недели у космонавтов будет достаточно плотный график.
— А потом…
— А потом все пойдет сначала. Разгон, полет, снова торможение и добро пожаловать на родную Землю.
— Это будет через двадцать лет?
— Двадцать два с лишним года для нас с вами.
Назойливый репортер замолчал. Несколько рук тянулись вверх, демонстрируя таким образом желание задать вопрос.
— Да, пожалуйста! — Кораблев кивнул женщине, которая сидела в центре зала и с самого начала усиленно тянула руку.
— Добрый день! Меня зовут Инга, я репортер журнала…
— Задавайте свой вопрос, Инга, — перебил ее Кораблев, не желая выслушивать то, что ему было не интересно.
— Насколько я понимаю, полетом полностью будут управлять автоматические системы, но…
— Правильно понимаете. На таких скоростях нет никакого смысла сажать человека за штурвал, да и штурвала-то там, как такового, нет.
— Ну а если произойдет какой-то сбой в электронике и системах управления?
— У каждой из систем на корабле есть своя дублирующая система. Отчасти это объясняет, почему корабль получился таких размеров. Мы решили, что если уж нет возможности отправить в космос неуправляемый корабль, без космонавтов на борту, то уж, по крайней мере, мы должны создать все возможное, чтобы сделать этот полет как можно более безопасным. В случае, если какая-то система выйдет из контроля, ее функции заменит система дублирующая. Это будет сделано автоматически. Если сделать это автоматически не получится, команда обучена тому, как сделать это в ручном режиме.
— Вы только что говорили про угрозу столкновения с астероидом. Неужели корабль никак не защищен от попадания в него астероида или космического мусора… — спросил какой-то немолодой мужчина в очках.
