И вдруг… тишина! В миг все замолчали. Не было слышно ни голосов, ни дыхания, ни шороха. Казалось, все онемели в жутком ожидании того, что будет дальше, пытаясь представить, что происходит там, за пределами большой металлической двери, на которую были обращены глаза всех. Вдруг откуда-то, будто издалека, раздался слабый гул. Он не шел со стороны двери, не шел с противоположной стороны, он не был чем-то, что доносилось сверху или снизу. Казалось гул этот шел одновременно со всех сторон, будто они все, вместе с их кораблем, были внутри пищеварительной системы какого-то гигантского живого организма.
— Дверь… дверь наружу открылась! — шепотом прокомментировала Алисса. — Виктор снаружи…
Хью отстегнул ремень и медленно приподнялся с кресла. Он оглянулся по сторонам, будто пытаясь убедиться в том, что в кабине все по-прежнему было в норме, и осторожно подошел к двери. Он провел рукой по ее серой поверхности и прислонил ухо к холодному металлу. Никто не смел произнести ни слова. Все прислушались к этой гробовой тишине, пытаясь поймать хоть какой-то звук снаружи, хоть что-то, что давало бы понять, что Виктор все еще был там и был жив.
— Что… что… ты там слышишь?.. — задыхаясь от волнения, еле слышно, спросила Каролина.
— Тщ-щ-щ! — Хью прислонил палец ко рту и долго молчал. — Слышите?.. Слышите? — проговорил он, наконец.
— Нет… Что ты там слышишь? — Алисса так же подобралась к двери и так же как и Хью, прислонила ухо к двери.
— Шаги… слышишь? Его шаги! Он ходит там, с той стороны… С ним все в порядке. Слышишь?! Опять! Это звуки ботинок по металлу!
— Да… слышу. Что там, интересно?!
— Потерпите немного! У нас осталось чуть больше минуты, — послышался громкий голос Йорга. — Скоро мы все от него узнаем!
Каролина, которая тоже пребывала в состоянии сильного нервного напряжения, отстегнулась, встала и хотела так же подойти к двери, но на полпути остановилась и снова вернулась к своему сиденью. Наступила тишина, в которой уже можно было отчетливо разобрать слабые удары подошв тяжелых ботинок по металлической поверхности корабля.
— Двадцать секунд. Сейчас дверь будет закрывается. — Йорг вслух отсчитал в обратной последовательности до единицы и с силой нажал на одну из кнопок. Снова послышался прежний гул и затем тишина. Несколько секунд полной тишины и вдруг свет. Прежний свет красных аварийных огней, который сигнализировал начало открытия двери во внешний отсек.
— Сейчас выравнивается давление, меньше чем через минуту дверь откроется! Сядь, пристегнись! — крикнул Йорг Хью и Алиссе, которые продолжали стоить у двери и прислушиваться. Без лишних разговоров они вернулись на свои места и пристегнулись ремнями безопасности. Вот послышался лязг металла и тяжелая металлическая дверь начала отворяться.
Несколько секунд не было видно ничего, несколько секунд в дискотеке красных огней была видна лишь темнота. Но вдруг оттуда появилась рука и через секунду тело Виктора начало медленно вырисовываться в очертаниях дверной рамки. Он схватился за край и с видимым усилием начал втягивать свое тело внутрь. Вот появился его шлем, с натянутым на лицо стеклом и светофильтром.
Каждый из космонавтов понимал, что надо встать и помочь, что обычному человеку крайне тяжело тащить на себе такой груз в условиях повышенной внеземной гравитации. Но все сидели… С раскрытыми ртами, тяжело дыша, все четверо сидели на своих местах и смотрели туда, откуда, будто какое-то чудовище, нелепо и страшно вылезал один из членов их команды.
Наконец он остановился. По его наклону вперед можно было понять, что он выдохся, что двигаться дальше ему было крайне тяжело. Йорг первым шагнул в его сторону. Осторожно, с широко раскрытыми глазами, он сделал несколько неспешных шагов и почему-то тихо, почти шепотом, спросил:
— Виктор… это ты?
Виктор ничего не ответил. В этом большом герметичном коконе он не слышал ничего. В свете красных мигавших огней его огромная в скафандре фигура казалось чем-то неестественным, чем-то внеземным, чем-то порожденным этой планетой. Но вот Виктор двинул плечами и с видимым усилием приподнял руку к своему лицу.
