– Хорошо, тогда на повестке дня остается лишь один вопрос: что будем делать с Делавер? С одной стороны, задание не выполнено, с другой – мы сильно рискнули. Если в следующий раз замести следы не удастся, нас может ждать оглушительный провал. Кто считает, что нужно продолжать попытки ликвидации?
Четверо иллюминатов подняли руки. Жака среди них не оказалось.
– Жак?
– Тот человек, которого я выбрал, был лучшим. Не справился он – не справится никто. Игра не стоит свеч.
– Хорошо, тогда – пустая формальность – кто считает, что попытки ликвидации нужно прекратить?
В воздух поднялись четыре руки. Среди тех, кто проголосовал против продолжения попыток ликвидации, были Жак и Самуил.
– Ясно. В таком случае я обсужу нашу дальнейшую стратегию с грандмастером Осборном и оповещу вас об ответе. Всем спасибо. Совещание закончено.
– Послушай, Дуг, тебе ли не знать, что успех в таком деликатном процессе не гарантирован и не случится через полтора месяца после начала!
– Я все понимаю, но пока мы тычемся в стены, как слепые котята. Ни одна из моих идей не сработала, мы сливаем в утиль все новые и новые образцы.
– Вспомни, как ты работал над витаминами, разве там было не то же самое?
– Нет, Салли, не то же самое. Тогда я сразу же понял, что должно стать основой формулы и лишь дорабатывал ее эффективность. Здесь же я имею проблему на проблеме.
– Ну, хорошо, давай пройдемся по основным проблемам еще раз…
Дуг Эйвери со своей помощницей Салли сидели в прокуренном кабинете возле грифельной доски (Дуг ненавидел маркеры, поэтому во всей лаборатории пользовались архаичными мелками) и предавались самоуничижению. Вернее, предавался Дуг, а Салли как верная ученица пыталась его из этого состояния вывести. Часы показывали одиннадцать ночи, в лаборатории оставались только охранники. И обитатели прокуренного кабинета…
– Давай. Основная проблема – вирулентность. Либо организм не заражается даже с помощью прямой инъекции, либо заражение происходит воздушно-капельным путем в зависимости от штамма.
– Да. Это первая проблема.
– Вторая проблема, – сказал Дуг, отложив сигарету и подойдя к доске, – это эффективность. У нас было только три штамма из четырехсот пятидесяти, которые частично выполняли задачу. При первом, N28, клетки модифицировались нужным нам образом, однако такая модификация не останавливалась, и они деформировались, вызывая, разумеется, смерть носителя. Второй, N304, омолаживал организм, но мог существовать только в пробирке, не приживаясь в организмах, так что его последствия были непредсказуемы. Третий, N308, омолаживал организм, необратимо разрушая мозг и вызывая – увы – смерть носителя.
– Бедные наши крыски.
– Я за свою жизнь прикончил столько этих несчастных животных, что когда попаду в ад, меня будет ждать отдельный котел с крысами, которые захотят отомстить, – ухмыльнулся Эйвери.
– Итак, у нас есть две проблемы – эффективность и вирулентность. Причем они часто пересекаются.
– Нет, у нас есть еще и третья проблема – наши инвесторы из ЮАР насели на меня и требуют результатов как можно скорее.
– Это проблема. Хотя при словах «инвесторы из ЮАР» мне становится смешно.
– А зря. Несмотря на отсталость страны, у них очень привлекательная налоговая политика, поэтому многие корпорации открывают там свои представительства и подставные фирмы. А аванс в 18 миллионов долларов недвусмысленно намекает нам на серьезность их намерений.
– Ладно. Профессор, у меня есть идеи, но они довольно опасные.
– А в чем опасность?
– Придется поработать с образцами не дистанционно.
– У нас неплохие костюмы биологической защиты и хорошая система дезинфекции. Но зачем?
– Ни один компьютер не сможет изучить образцы так, как я со скальпелем в руке. Вот увидите, мы добьемся успеха! Как только какой-то штамм так или иначе сработает, доверьтесь мне – и я не подведу.
– Помоги нам Господь.
Два с половиной месяца ада. Учебка отряда «Слепень» не только истощала все силы, но и выматывала душу. Практические курсы сменяли теоретические, физподготовка приходила на смену упражнениям в стрельбе. Тактические «разборы полетов» проводились по несколько раз на дню. Артем был уверен, что за это время он узнал больше, чем за несколько лет вальяжного обучения в Богородске. Демон Голицын измывался над ними, как мог, но никто был не в силах его упрекнуть, потому что он сам выдерживал все нагрузки, выполняемые его подопечными.
После кросса на 18 километров по пересеченной местности в противогазах (морально и физически устаревших к концу века штуках) Голицын построил всех возле палатки и сообщил:
