По баллам парни занимают первое место. Объявление результатов я слушаю с ними на сцене, потому что они настаивают на этом. Так что, когда слышим, что выиграли, сразу кидаемся обниматься. Они окружают меня и скачут, обняв друг друга за плечи. Жмурюсь и счастливо смеюсь. Оказывается, КВН изнутри еще более смешной и радостный, чем со стороны. Атмосфера и эмоции от выхода на сцену нереальные! И это совсем не похоже на те концерты, в которых мне приходилось участвовать прежде.
В гримерке, когда переодеваемся, наперебой обсуждаем выступление. С горящими глазами, перемежая фразы взрывами хохота. Фотографируемся вместе. И мне, на удивление, совсем не хочется уходить. И я вовсе не жалею, что пропустила пару.
– Жень, ну ты бомба! – выкрикивает Игорь, обнимая меня за шею. – Отыграла на пять баллов.
– Да ладно тебе, там одна фраза, – смущенно пытаюсь высвободиться из его железной хватки.
– Зато какая! Пойдешь с нами в парк?
– Да, кстати, малышка, – подключается Долин, – мы идем отмечать победу, ты с нами?
Переминаюсь, стоя босыми ногами на полу. Я такие сборища обычно не посещаю. Была пару раз, но уходила через пятнадцать минут. Знаю, что студенты нашего колледжа ходят в небольшой сквер через дорогу, конечно, предварительно затарившись в магазине. Причем их не останавливает никакой холод. Даже в мороз там всегда собирается толпа.
Но парни заразили меня таким куражом, что я всерьез подумываю согласиться. Выигрывая время, натягиваю белые носки, влезаю в грубые ботинки. Ощупываю карманы джинсов и на секунду пугаюсь, что потеряла телефон. Но потом вспоминаю, что мы все отдали смартфоны звукачу перед игрой.
– Мартын, а раздай технику, – будто читая мои мысли, просит Игорь.
Когда получаю свой, то сразу изумляюсь количеству сообщений. И пропущенному звонку. Все – от Шмелева. И все – с некоторыми промежутками во времени. Как будто убирал телефон, а потом снова доставал и писал что-то еще.
Пропущенный вызов от контакта Ярослав Шмелев.
Ошалело смотрю на экран. Его бешеная собака покусала? Других объяснений не вижу. Последнее сообщение отправлено три минуты назад.
– Малышка, ну что, идешь с нами? – Долин закидывает на плечо рюкзак.
Засовываю телефон в карман джинсов и борюсь с ощущением, что мне нужно обезвредить бомбу, пока таймер отсчитывает последние секунды для всего живого на этой планете.
– Не, Доль. Мне…У меня дела, я не могу.
Друг как будто с обидой поджимает губы:
– Жаль, – а потом добавляет со своей привычной широкой улыбкой, – Игорь расстроится.
– Антон, блин! – шиплю, оглядываясь.
– Да ладно, как будто сама не заметила, что понравилась ему.
– Ну нельзя же вот так, при всех!
– Ой, Женька, такая ты зажатая. Тебе бы в КВН поиграть, хоть немного пробили бы твою скорлупу.
– Вы уже пробили, – обнимаю Долина и торопливо хватаю сумку с вещами.
Дверь распахивается, на пороге, ожидаемо, стоит Яр. Зубы сжаты, брови сведены. Весь его вид не предвещает ничего хорошего.
– Я иду! – хочу сказать громко, чтобы он услышал, но горло перехватывает, и получается какой-то сдавленный писк.
Отдаю Антону платье и туфли. Конечно, друг не слепой и не тупой, хотя в этот момент я бы не возражала, поэтому Шмелева видит. И понимает, куда я тороплюсь. Лицо его сразу же меняется.
Но объясняться мне некогда, да и не хочется. Я стремлюсь быстрее увести свой эквивалент часовой бомбы подальше от невинных людей. А еще, к своему стыду, понимаю, что хочу провести время именно с ним. С Яром.
Подлетаю к нему и выталкиваю в коридор. Быстро оборачиваюсь в гримерку, говорю:
– Пацаны, поздравляю еще раз! Вы классные! Спасибо, что позвали.
Мне вдогонку летят какие-то ответные комплименты, но я уже не слушаю, проталкиваю окаменевшего Шмелева дальше по темному коридору. Чувствую себя практически Человеком-пауком, который берет на себя злодея, чтобы спасти автобус с детишками.
– Совсем сдурел? – выговариваю взволнованным шепотом. – Что за истерика, Яр?
– Для разнообразия решил поменяться ролями, – цедит он.
– Тогда, получается, мне нужно взять на себя роль хамоватого придурка!
– А что, сегодня не так?!
– Да что я сделала? – в сердцах толкаю его в плечо, потому что не знаю, как иначе выразить душевное смятение.
– Ничего! – рявкает Яр. – Иди дальше обнимайся со своей новой командой и не забудь вырядиться в короткое платье!
Его голос сочится таким ядом и, как мне кажется, какой-то даже болью, с которыми я справиться не в состоянии. Эти несправедливые упреки обижают меня до слез. Ведь я действительно не сделала ничего плохого. В этот момент понимаю, что готова просто разрыдаться.
Мы останавливаемся друг напротив друга и молча сталкиваемся взглядами. Тяжело дышим.
Мою грудную клетку распирает от невысказанной обиды. Но слов подобрать не могу. Как будто они бестолково мечутся по черепной коробке, а я просто не в состоянии сгруппировать их в нормальные доводы, в адекватные предложения.
Выдаю с какими-то детскими интонациями:
– А вот и пойду!
– Иди!
– Мне твое разрешение не нужно! – говорю с надрывом, и слезы наполняют глаза, готовятся перелиться через край.
