Первым таким офисом стал рабочий кабинет программиста, который, насколько я понял, занимался обслуживанием «Дики». Правда, на гордое звание «офиса» эта узкая коморка не тянула. Всей ширины помещения хватало только на то, чтобы уместить журнальный стол. Весь этот стол был занят двумя мониторами, компьютером и парой отсоединённых инжекторов. Провода окутывали здесь всё, даже стены.
– Как дела, Марсель? – улыбнулась Люба.
Программист обернулся. Внешне парень ничем не выделялся, за исключением короткой бороды. Одет он был в клетчатую рубашку.
– А, Люба! Рад тебя видеть, золотце. У меня хорошие новости.
– Выкладывай.
– Я разработал новый дешифратор. Он сможет передавать больше данных. Теперь на близких расстояниях вы сможете переговариваться по радиосвязи, минуя «Дику».
– Слава Богу! – обрадовалась Люба. – А от этой морзянки меня уже тошнит.
Со стороны следующего офиса доносился низкий гул, напоминающий выстрелы. Когда мы проходили мимо, я заглянул внутрь. Это было настоящее стрельбище. Двое агентов тренировались в стрельбе из сопорганов. Из-за специфичности оружия, мишени представляли собой большие электронные панели. Компьютер фиксировал попадание лазером и рисовал на экране яркую синюю точку.
– Подожди, – сказал я и одёрнул Любу.
– Что? Пострелять хочешь?
– А я могу?
– Можешь.
Я занял свободную стойку и совершил несколько выстрелов по мишеням. Я отметил для себя несколько полезных наблюдений. При низких энергиях у пистолета почти не было отдачи, и он не шумел. При высоких энергиях все побочные эффекты возрастали в геометрической прогрессии. Отдача была сильной, звук выстрела ощущался даже в груди, а глаза слепила яркая голубоватая вспышка.
В меткости я оказался кривоват. Ну, ничего, может, наверстал бы со временем.
– Закончил? – Люба указала влево, в сторону небольшой панели на стене, похожей на электрический щиток. – Поставь на подзарядку, как порядочный агент.
Я подошёл к панели, сложил сопорган и вставил его в свободное гнездо.
– Я так понимаю, ты готовишь меня к чему-то безумно ответственному. Ищешь преемника?
– Заметь, ты сам зашёл сюда, – сказала Люба.
– Во мне играет подсознательное желание занять твоё место.
– Раз уж мы об этом заговорили, агентом тебе всё равно не быть. Твой инжектор не переделать в «Дику».
– Как знать. Почаще пинай программиста. У меня на бывшей работе в этом деле много опыта.
– Ты часто пинал программистов?
– Нет. Я был программистом, которого пинали, – улыбнулся я.
– Нашёл чем гордиться.
В следующий офис Люба привела меня по собственной воле. Изнутри доносились странные крики и стоны. Моя первая мысль – это камера пыток, где у захваченных в плен выбивают показания. Как же здорово, что эта мысль оказалась ошибочной. Только правда оказалась не менее болезненной, чем моё воображение.
Офис представлял собой охраняемую лабораторию с множеством камер-одиночек, расположенных вдоль длинной дугообразной стены. В центре зала были установлены рабочие места с компьютерами и биометрическими приборами, за которыми сидело двое лаборантов в закрытых наушниках. Множество проводов и шлангов отходило от приборов в сторону камер у стен. Благодаря полностью стеклянным дверям можно было рассмотреть происходящее внутри. Одетые в смирительные рубашки люди бились об стенки, совершали беспорядочные движения и дико орали. Кто-то просто стоял, уставившись в одну точку, чуть покачиваясь в стороны. Изнутри стенки камер и даже сами двери были испачканы кровяными пятнами.
– Помнишь, ты спрашивал, что произойдёт, если отказаться от препарата? – сказала Люба. – Поэтому я и не хотела рассказывать. Всему своё время.
Я вздохнул.
– Когда-нибудь мы найдём противоядие, – продолжила Люба. – Исследования ведутся всего пару месяцев, но есть уже много полезных данных и первые положительные результаты.
– Они снова станут нормальными?
– Я не знаю… Пошли.
Мы добрались до конференц-зала. Это было просторное тёмное помещение, напоминающее аудиторию университета, только без парт. По центру впереди располагался стол с ноутбуком. На стену проецировалось изображение с проектора. Сейчас на нём изображались спутниковые снимки с отметинами, нанесёнными красным маркером. Чуть выше, ближе к потолку, висела металлическая эмблема со старой советской символикой – серпом и молотом. Стены зала были украшены длинными красными шторами.
Пару человек уже сидели на стульях в центре. Мы с Любой расположились на последнем ряду. Правда, сначала я хотел расположиться на первом ряду (мне так было лучше видно проекцию), но Люба отговорила.
Всего на брифинг явилось около двенадцати человек. Среди них я узнал команды «альфа» и «гамма» в полном составе, а также программиста Марселя.
Последним пришёл спикер. Это был тот самый жилистый мужчина, который встречал нас в заброшенном заводе. Он встал за стол перед ноутбуком, оглядел аудиторию и начал речь.
