Ближе к вечеру «ЭЛ» собрали в холле первого этажа гостевого блока. Примерно через полчаса ожидания их вместе с ещё двадцатью людьми вывели из здания, но не через главный вход, которым все пользовались обычно, а через тот, что вёл во внутренний двор. Они стали пересекать его, идя в противоположном городу направлении. Почти все люди были в штатском. Всего на паре-тройке была надета униформа, и потому многих было узнать с трудом, из-за чего большую часть толпы ребята упорно не могли вспомнить, предположив, что видят их впервые. Впереди всей процессии шли четверо несущих отливающий прохладным, свежим металлом, закрытый гроб. За ними шёл доктор Клерваль и мистер Финч. Барек и Агнус замыкали неровный строй. Лидия шла в том же ряду, но держалась поодаль ото всех. Агнус заметила на её лице свежие царапины, напоминающие следы женских ногтей. Девушка почувствовала на себе взгляд, и Агнус резко отвернулась, продолжив рассматривать толпу. Она ловила взглядом каждого, но всё никак не могла найти Эржебет. Мисс Бенор нашла её сама.
— Объясните мне, пожалуйста, по какой такой причине вы решили, что можете напиться? — негромкий голос прозвучал за их спинами.
Агнус и Барек резко развернулись. Мисс Бенор смотрела на них в упор.
— Мы… — Барек замешкался.
— Мы просто поминали друга, мисс, — закончила за него девушка нетвёрдым голосом.
— От вас, Барек, я этого не ожидала вообще. А с вами, леди, — она сделала акцент на этом слове, — мы ещё поговорим. У меня в кабинете сразу после ритуала. Но на этот раз я буду твёрже.
Как только последнее слово было произнесено, с той неповторимой морозной холодностью, женщина ускорила шаг и, быстро обогнав всех идущих, оказалась подле мистера Финча.
— Кажется, ты опять попала, Агнус, — подсекла её Лидия. Она всё ещё держалась поодаль.
— Как и ты, по-видимому. Что у тебя с лицом? Она прошлась? Ты же не мазохистка, сама себе лицо драть.
— Не твое дело, — огрызнулась Лидия и замолкла.
Наконец процессия достигла задней стены корпорации. Эта часть, окольцовывавшая всю территорию, примыкала к стене, окружающей город. Они прошли за стену, покинув при этом не только «Прометей», но и город. Оказавшись снаружи, люди попали на раскинувшийся вдоль красный песчаный берег. Мягкий горячий песок приглашал войти в почти непроглядную тёмную воду бесконечного океана. Никто из жителей не знал, что за ним. И по каким-то причинам даже не задавался вопросом. Все были убеждены, что там, в этой непроглядной бесконечности, ничего нет.
Безмолвно и почти бесшумно гроб опустили на предварительно заготовленный плот. Но вплавь отправлять пока не стали. Кроваво-красные лучи заходящего солнца падали на металлический покров гроба и отражались на лицах людей.
Мистер Финч громко спросил о том, кто зажжет погребальный огонь.
— Думаю, будет правильно, если это сделают «ЭЛ», мистер Финч, — громко сказала Эржебет в толпу. — Ребята, пройдите, пожалуйста, вперёд. Все расступитесь. Дайте им пройти.
Толпа разошлась перед тремя молодыми людьми.Трое из тех, что несли гроб, подняли в воздух длинные металлические прутья, искрящиеся небольшими электрическими молниями на конце. Как только «ЭЛ» подошли, то каждому было передано по одному.
— Что с этим делать? — спросил Барек, беря свой в руки.
— Прислони и всё, — сухо ответил ему человек. На неизвестном был плотный синий комбинезон, отчего Барек подумал, что он по видимому какой-то рабочий, который в обычное время чинит трубы или меняет масло у роботов.
— Кто-нибудь желает произнести прощальную речь? — обратилась мисс Бенор к «ЭЛ».
— Нет, — ответили в унисон Лидия и Барек, опуская свои жезлы к основанию гроба. Промолчав, Агнус сделала то же самое.
Искрящиеся молнии быстро прожгли толстое, грубое, лакированное дерево боковых стенок гроба. Ещё мгновение и обугленные края охватили мелкие языки пламени. Ещё несколько секунд и они уже взросли в длинные цепкие лапы.
— Отойдите, — грубо оттолкнул ребят один из рабочих. Отобрав у них жезлы он исчез в толпе. Оставшиеся трое подтолкнули плот в воду. Начавшийся в это время отлив быстро уносил вдаль оранжево-красное, мерцающее пятно.
— Что она сделала? — господин Сарон в ярости выронил сигару из рта. Та бесшумно упала на пол, рассыпав бледный пепел по поверхности дорогого паркета и продолжила тлеть.
— Парень был неуправляем. Это вынужденная мера, — апеллировал ему Гермес Финч.
— Может быть и так, но этот щенок стоил Совету больше денег, чем новая станция по очистке всего городского дерьма. А ваша хвалённая Бенор не смогла найти иного решения, как убить мальчишку. Неужели нельзя справиться с обычным пацаном?
— Этот пацан, как вы говорите, умудрился вывести из строя устройство и несколько дней подряд доносил корпоративную информацию неизвестному источнику.
— Какому именно источнику вы выяснили?
— Нет. Но не сложно догадаться, что источником был Фишер Крюгер. Цицерон несколько раз посещал канализацию, очевидно, Крюгер скрывается там.
— Чёртов нарик должен был сгореть вместе со своим баром. А теперь он ещё и в курсе наших дел.
