— Правильно мыслишь, монашка!
— И тебя это не оскорбляет? Как ты можешь это терпеть? Цицерон, ты параноик! Почему вы решили, что его нельзя было отстроить за два дня, и с чего вы взяли, что просто его не заметили? — Лидия была не в духе, её недовольство чувствовалось не только в голосе, но и в жестах. Она почти не смотрела в окно, лишь бросала укоризненные взгляды на Цицерона.
— Потому, что гребаные железяки не могут работать быстро. Я сам подрабатывал на стройке и обслуживал автостроителей.
— Я с ним согласна, — поддержала его Агнус.
— Глупости. Вы же сами знаете, что мы здесь всего два дня, — Барек держался спокойно.
— Но для строительства подобного размера статуи требуется как минимум дня четыре, верно, Цицерон? — говорила Агнус.
— Именно, детка, а это что значит?
— Что мы находились в анабиозе еще около двух дней, — ответила Агнус.
— Да. А еще это значит, что нашей Мисс «Супер важное начальство» предстоит многое объяснить. Барек сходи за одним из этих зомбанутых консьержей. Пусть сопроводят нас к ней в офис.
— Имей в виду, Цицерон, я делаю это только ради того, чтобы во всём разобраться. Я тебе не киберпёс.
— А теперь, Леди, будьте добры нам всё объяснить! — лицо Цицерона было красным от гнева.
— Дорогой Цицерон…
— Вы мне зубы не заговаривайте! К делу, дамочка, к делу.
— После вашей, как вы выразились, «отключки» вы все действительно впали в двухдневной анабиоз. Да, вы правы, сон был продолжительным…
— Два дня?! — воскликнул Барек.
— Ближе к делу, это мы и так знаем. Почему это случилось? — Цицерон продолжал атаку.
— Прошу вас более меня не перебивать. Так вот. Мы выяснили, что ваш анабиоз являлся следствием побочного действия препарата.
— Побочным действием? И что же, это будет продолжаться каждый раз?
— теперь вопрос задал Барек.
— Именно! — добавил Цицерон.
— Это вполне вероятно, но…
— Что но?! Вы… — попытался перебить Цицерон.
— Кажется, я просила вас не перебивать. Что за отвратительная привычка! Кстати, о вашем авансе. Думаю, ста тысяч будет достаточно. По крайней мере, этой суммы хватит на покупку алкогольных напитков в городском пабе сегодня вечером.
— Сто тысяч?! В пабе? Вечером? — в голосе Цицерона прозвучали нотки радости.
— Да, мне кажется, что как раз подошло время вашей первой вылазки в город.
— Ну, это другое дело! — Цицерон расплылся в улыбке.
— Цицерон, ты это оставишь? — Барек был в недоумении.
— Ну, что же вы, Барек? Неужто вы не хотели бы в ближайшее время переиграть тот последний бой? Этой суммы хватит для первого взноса?
— директор была вежлива, с лица не сходила улыбка, но глаза были холодны.
— Я согласен, — Барек молча развернулся и ушёл.
— Это честно, — Лидия не была многословна.
— А ты? Что ты скажешь, Агнус?
— Мне все равно.
— Конечно, это нехорошо, не сказать нам об этом, но ведь никто не предполагал, что такое может произойти, — говорила Лидия по дороге в апартаменты.
— Да, детка, ты абсолютно права, — Цицерон был счастлив. — Кстати, Барек, о каком бое говорила эта стерва?
Все четверо шли по освещённым полупустым коридорам всё так же в сопровождении. Однако настолько к нему привыкли, что любой разговор для них перестал быть стеснительным.
— Неважно, — отрезал Барек.
— Да ладно тебе, друг, скажи! — Цицерон игриво подталкивал его плечом.
— Лучше придумай нам развлечение на вечер. Вроде как нас сегодня выпускают.
— Да что ты, еще не в курсе?
— В курсе чего?
— Мы идём сегодня в мой паб.
— Ты имеешь в виду тот бар, где ты работал.
— Именно. Я угощаю.
— Думаю, я и сам себя смогу угостить. На сто-то штук.
— Не язви — не твоё. А ты как, детка? — Цицерон попытался обнять Лидию за талию, но та быстро увернулась.
— Я не буду против, если туда пойдет Барек.
— Наша девочка влюбилась? А тебе нравятся качки, как я посмотрю.
— Нет. Просто если он не пойдет, мне придётся находиться в одной клетке с такой обезьяной, как ты, Цицерон.
— Ох ты! Как она умеет играть язычком! — он провёл языком по губам.
— Это омерзительно, — Лидия зажмурилась.
— Да, я не против пойти, — Барек присёк их разговор одним ответом.
— Хорошо, тогда я тоже, — Лидия повеселела.
— Ну, вот и отлично.
— А как же Агнус, ты идёшь? — Лидия обернулась.
— Агнус не идёт, она скучная, — нараспев пролепетал Цицерон, он присоединил кулаки к плечам и изобразил цыпленка.
— Кажется, он ответил за меня.
— Эй, да не слушай ты этого болвана, — Лидия искренне попыталась её поддержать.
За стеклянной панелью слева можно было видеть, как бесчисленные машины, словно муравьи в постоянном движении, создают себе подобные механизмы. В этом огромном потоке металла было сложно различить человеческую плоть. Но всё же несколько настоящих человек участвовало в процессе.
— Нет спасибо, пожалуй, у меня другие планы на вечер, - сухой бросила Агнус.
Во второй половине дня они были отпущены с территории. Распоряжение явиться в строго назначенное время - прозвучало при этом не один раз. Даже Цицерон не смог бы нарушить это правило, ведь им руководила гордость и азарт.
Лидия собиралась в этот вечер навестить родных, но так как, по-видимому, была увлечена Бареком, пошла вместе с ним и Цицероном в бар.
