— Он сломал ее мне в двух местах. Два открытых перелома. Штопали на месте и занесли какую-то заразу. До больницы добирался пешком. Прошел три километра. Не было денег даже на то, чтобы воспользоваться автономным уличным коммуникатором. А эти врачи лишь пожали плечами и спросили, где моя страховка. Пока ходил домой за документами, эта зараза быстро и, видимо, окончательно распространилась… Ну и вот так я потерял руку.
— Оу, это ужасно! Какой кошмар! Но ты так храбро держался.
— Да что там. Собственно поэтому мне и нужны деньги. Чтобы расплатиться со всеми долгами, что я накопил за последний год, и вернуться на арену в Яме (так мы называем это место), а чтобы это сделать, нужны деньги. Новым бойцам сложно пробиться, а я слишком давно там не был. Чтобы вернуться, мне придется не только оплатить взносы, но и кое-кого подкупить. — Он сделал небольшую паузу, как будто о чем-то задумался, а потом продолжил: — Чтобы вернуться, снова подняться и победить. И вот увидишь, Рекс поплатится за мой проигрыш.
— Он бился нечестно?
— Я говорил?
— Нет, я догадалась.
— Через пару месяцев выяснилось, что он заменил почти все свои конечности дорогими силовыми имплантами. Возможно, вернуться будет ещё сложнее, чем я думаю, ведь за прошедшее время я растерял связи. К тому же я ведь теперь не «Несокрушимый Барек». Но скоро я вновь им стану. Вот почему я согласился принять участие в этом проекте, тем более, если к крупной сумме денег приложится и невероятная сила. А почему согласилась ты?
— Участие в проекте может стать моей первой ступенью в карьере. Работа на компанию по производству электромобилей престижна, но не настолько, как работа в «Прометей».
— Понятно.
— И именно сейчас весь город говорит о слиянии «Прометей» с «Советом». Конечно, это только слухи, но если это окажется правдой…
— Что расселись, цыпочки? — Цицерон подлетел неожиданно. — Идём играть в бильярд. Ещё пива мне и моим друзьям! За нас платит вот тот рыжий парень!
На следующее утро Цицерон, Лидия и Барек проснулись с диким похмельем. Однако в таком состоянии им пришлось идти на очередную процедуру, ведь вооружённому до зубов персоналу не имел желания противиться даже Цицерон. Надо так надо, раз за это еще и платят такие деньги.
Когда все четверо заняли уже привычные для них положения в креслах экспериментальной лаборатории, заговорил доктор Клерваль:
— Господа испытуемые, так как предыдущий сеанс вывел побочное действие препарата, заключающееся в длительном анабиозе, меня попросили предупредить вас о том, что проснётесь вы, соответственно, не раннее, чем через два дня.
— Ок, Док. Только проследи за тем, чтобы мы вообще проснулись, — заявление Цицерона заставило многих засмеяться.
Не смеялась только Эржебет, наблюдающая за всем процессом из своего кабинета. Происходящее на экране компьютера в каком-то смысле завораживало ее. Она желала присутствовать лично на всех испытаниях, но не сегодня, слишком много дел. Хотя что могло иметь большее значение сейчас? Только встреча, ожидавшая её и задерживающаяся вот уже на целых пятнадцать минут. Она хотела, чтобы он присутствовал и видел всё происходящие так же, как и она — от начала и до конца. Ведь это непосредственно влияло на слияние «Прометей» с «Советом». По крайней мере, так он говорил. Это та цена, за которую она заплатила выполнением поступающих распоряжений, средствами из казны её же компании, жизнью этих четырех молодых людей и своей собственной. Ах да, жизнь. Неужели есть что-то кроме её работы? Неужели есть что-то за стенами «Прометей»? Та жизнь была давно продана взамен будущего, будущего компании. Она и «Прометей» уже давно единое целое. С другой стороны, чем она всё-таки жертвовала? Семьёй? Она никогда не хотела иметь детей. Половыми связями — она и сейчас в любой момент может заняться сексом, сняв кого-нибудь в местном клубе. Хотя если подумать, то последняя её «ночь любви» была очень давно. Но что есть плотские утехи по сравнению с тем осознанием власти, которую она получит, войдя в «Совет». Ещё немного и она встанет во главе правления. Она будет править Городом наравне с мужчинами, этими осыпающимися, дряхлыми стариками, а она молодая и сильная женщина. В своих самых смелых грёзах Эржебет представляла, как все они вымрут, и борозды правления перейдут к ней, одной и единственной — королеве.
========== Глава 4 ==========
Фишера Крюгера ещё не успело отпустить, когда со стороны складского помещения послышались выстрелы и потому он сперва принял их за галлюцинации. Но спустя несколько секунд, которые для него показались вечностью, где-то рядом как будто взорвалась бочка с порохом. И тогда он понял, что всё происходит на самом деле. Кто-то ворвался на территорию склада, принадлежащую его бару, в помещение, в котором помимо бутылок с выпивкой и продуктами находилось несколько ящиков с не проходящим по спискам, запрещённым веществом.
