До меня наконец дошло. Она нарочно покрасила волосы в неестественно яркий цвет. Невероятно. Как это я не додумался включить в свою анкету вопрос о крашеных волосах? Я сделал мысленную пометку исправить эту оплошность.
Раздался звонок в дверь. Я ничего не сказал ей о такси, так что теперь пришлось спешно посвятить ее в свой план. Она быстро допила вино, после чего протянула мне руку. Мне показалось, что смутился не только я.
– Что ж, – сказала она, – вечер удался. Хорошей жизни.
Нестандартное пожелание спокойной ночи. Я решил, что лучше придерживаться традиции:
– Доброй ночи. Этот вечер доставил мне огромное удовольствие. Удачи вам в поиске отца.
– Спасибо.
И ушла.
Меня переполняло изнутри – что-то вроде эмоциональной перегрузки в хорошем смысле. К счастью, в бутылке оставалось вино. Налив бокал, я позвонил Джину. Трубку сняла Клодия, и я обошелся без любезностей:
– Мне надо поговорить с Джином.
– Его нет дома, – сказала Клодия. Ее голос показался мне каким-то отрешенным. Возможно, она выпила. – Я думала, он с тобой, ест лобстера.
– Джин подсунул мне совершенно неподходящую кандидатуру. Работает в баре. Опаздывает. Вегетарианка. Неорганизованная, неразумная, не заботится о здоровье, курит – курит! – имеет психологические проблемы, готовить не умеет, в математике ни бум-бум, волосы красит. Полагаю, Джин просто посмеялся надо мной.
Клодия, должно быть, оценила это как сигнал бедствия, потому что спросила:
– С тобой все в порядке, Дон?
– Конечно, – ответил я. – Она очень забавная. Но совершенно не годится на роль жены.
Когда я произнес эти слова – бесспорно, справедливые, – меня почему-то кольнуло сожаление. Намечавшийся конфликт ощущений прервала Клодия:
– Дон, ты в курсе, который час?
Наручных часов у меня не было. Я понял свою ошибку. Заказывая такси, я ориентировался по кухонным часам. Тем самым, которые переустановила Рози. Судя по всему, сейчас было два часа тридцать минут. Как же так вышло, что я потерял счет времени? Вот он, жестокий урок сбитого графика. Рози пришлось расплачиваться с таксистом по ночному тарифу.
Я распрощался с Клодией, отпустив ее ко сну. Взяв со стола две тарелки и два бокала, чтобы отнести их на кухню, я задержался взглядом на пейзаже ночного города. Этот вид был для меня открытием, хотя его можно было наблюдать каждую ночь.
Я решил пропустить привычную тренировку по айкидо перед сном. И оставить на месте самодельный столик.
– Я вбросил ее, как джокера в игру, – сказал Джин, когда утром я растолкал его, спящего вне расписания за столом в рабочем кабинете.
Джин выглядел ужасно, и я посоветовал ему впредь не засиживаться допоздна – хотя впервые и сам допустил подобную ошибку. Теперь важно вовремя пообедать, чтобы восстановить биологический ритм. У Джина с собой был домашний ланч, и мы направились в зону отдыха университетского городка. По пути я прихватил в японском кафе салат из водорослей, мисо-суп и яблоко.
Был погожий день. К сожалению, это означало, что на лужайке уже сидели или прогуливались, отвлекая Джина, молоденькие девицы в весьма нескромных одеждах. Джину пятьдесят шесть лет, но раскрывать эту информацию не рекомендуется. В таком возрасте его тестостерону следовало бы упасть до уровня, при котором сексуальное влечение стремится к нулю. По моей теории, его повышенный интерес к сексу обусловлен силой привычки. Но физиология у всех разная, и, возможно, он – исключение из правила.
Между тем Джин полагает, что у меня исключительно низкий уровень влечения. Это неверно. Просто я в отличие от Джина не обладаю соответствующими навыками самовыражения, а мои эпизодические попытки подражания Джину всякий раз оказываются крайне неудачными.
Мы отыскали свободную лавочку, и Джин приступил к объяснениям.
– Прежде всего я ее знаю, – сказал он.
– Выходит, ты обошелся без вопросника?
– Никаких вопросников.
Это объясняло, почему она курит. Да что говорить: это объясняло все. Джин обратился к самой неэффективной практике – поиску из тех, кто ему знаком.
– Ты просто теряешь время со своим вопросником. – Похоже, Джин заметил мое раздражение. – Лучше бы оценивал их по мочкам ушей.
Сексуальная привлекательность – это, безусловно, та область, в которой Джин силен.
– А что, есть какая-то связь? – спросил я.
– Люди с длинными мочками с большой вероятностью выбирают партнеров с длинными мочками. Эта примета надежнее, чем IQ.
Невероятно! Впрочем, в контексте современного мира многое из древних наблюдений кажется невероятным. За эволюцией не угнаться. Но мочки ушей… Можно ли придумать более иррациональную основу для отношений? Неудивительно, что браки распадаются.
– Ну и как, ты хоть повеселился? – спросил Джин.
Я сказал ему, что вопрос неуместен. Моя цель – найти жену, а Рози на эту роль явно не годилась. Джин вынудил меня потратить впустую целый вечер.
– Но ты повеселился? – повторил он.
