Я сказал, что вкус не имеет значения – главное, чтобы был алкоголь. Как всегда в ситуациях, предполагающих общение, я нервничал.
Наконец из другого угла бара появилась Рози в черной рубашке с воротником, как и положено барменше. Я испытал неимоверное облегчение. Значит, я не ошибся с баром и попал в ее смену. Черная Кепка помахал ей рукой и заказал три «будвайзера». И тут Рози увидела меня.
– Дон?
– Здравствуйте.
Рози оглядела нашу троицу и спросила:
– А вы что, вместе?
– Оставь нас на несколько минут, – сказал Стероидный.
– Думаю, Дон пришел ко мне, – заметила Рози.
– Совершенно верно.
– Ну извини, что мы тут встреваем со своими заказами, отвлекаем тебя от личной жизни, – сказал Черная Кепка.
– Вы могли бы воспользоваться анализом ДНК, – прервал я их диалог.
– Что? – оказавшись вне контекста, Рози, похоже, ничего не поняла.
– Ну, чтобы опознать отца. ДНК – это очевидный подход.
– Ага, – согласилась Рози. – «Пожалуйста, пришлите мне свой образец ДНК, чтобы я проверила, не мой ли вы отец». Забудьте, это я просто к слову сказала.
– Вы могли бы сами собрать образцы. – Я не был уверен в том, как Рози отреагирует на мое следующее предложение. – Тайком.
Рози замолчала. По крайней мере, она обдумывала мою идею. Или размышляла, стоит ли донести на меня.
– А кто будет проводить анализ? – Ее вопрос показал, что правильным был первый вариант.
– Я же генетик.
– Вы хотите сказать, что если я добуду образец, вы сможете провести для меня анализ?
– Легко, – ответил я. – Сколько образцов нам надо?
– Возможно, лишь один. У меня есть кое-какие соображения. Этот человек – друг семьи.
Стероидный громко кашлянул, и Рози достала два пива из холодильника. Черная Кепка положил на прилавок двадцатидолларовую банкноту, но Рози вернула ему деньги и жестом прогнала парней.
Я тоже попытался проделать фокус с кашлем. Рози не сразу расшифровала этот знак, но все-таки подала мне пиво.
– И что вам надо для ДНК-теста?
Я объяснил, что обычно мы используем соскобы с внутренней стороны щеки, но вряд ли ей удастся взять пробы, не посвящая в это подопытного индивида.
– Кровь великолепно подходит, но кожный эпителий, слизь, моча…
– Не пойдет, – сказала Рози.
– …фекалии, сперма…
– Еще лучше, – фыркнула Рози. – Трахаться с шестидесятилетним другом семьи в надежде на то, что он окажется моим отцом?
Я остолбенел:
– У вас был секс…
Рози сказала, что она пошутила. И это в таком серьезном деле! У барной стойки стало оживленно, и многозначительный кашель звучал все чаще. Только заразиться не хватало. Рози написала на клочке бумаги номер телефона:
– Позвоните, ага?
На следующее утро я с некоторым облегчением вернулся в привычный график, которым так пренебрегал в последние два дня. Утренние пробежки на рынок по вторникам, четвергам и субботам – неотъемлемая часть моего распорядка: физические упражнения, закупка продуктов и возможность поразмышлять. Последнее мне сейчас было крайне необходимо.
Женщина дала мне свой номер телефона и попросила позвонить. Это взбудоражило меня сильнее, чем Инцидент С Пиджаком, Ужин На Балконе и даже перспектива реализации проекта «Отец». Я знал, что такое бывает сплошь и рядом: в книгах, кинофильмах и телесериалах делают то же самое, что сделала Рози. Но со мной это было впервые – чтобы женщина так непринужденно, не задумываясь, машинально записала на бумажке свой телефон и передала его мне со словами «Позвоните, ага?». Я на время включился в культуру, которую считал закрытой для себя. Вполне логично, что Рози предоставила мне способ связи с ней. Но мне стало страшно, что когда я позвоню, Рози поймет, что совершила ошибку.
Я прибежал на рынок и приступил к закупкам. Поскольку продуктовый набор на каждый день у меня стандартный, я знаю, к каким прилавкам идти, и продавцы, как правило, встречают меня с заранее упакованным товаром. Мне остается лишь расплатиться. Торговцы хорошо меня знают и всегда дружелюбны.
Однако невозможно совмещать размышления с процессом закупок, когда вокруг столько препятствий одушевленного и неодушевленного характера. Тут тебе и овощи под ногами; и старушки с сумками на колесиках; и продавцы обустраивают свои прилавки, а азиатские женщины сравнивают цены; и тележки подвозят товар; и туристы фотографируются на фоне фруктово-овощного изобилия. Хорошо хоть, что я тут – единственный бегун.
По дороге домой я возобновил анализ положения Рози и пришел к выводу, что мой порыв был продиктован скорее инстинктом, а не логикой. Многие просят о помощи, находясь в беде посерьезнее, чем у Рози. Существует немало куда более важных, чем поиски чьего-то отца, научных проектов, которые требуют моих мозгов и времени. И, разумеется, в первую очередь мне надо было работать над проектом «Жена». Пора подтолкнуть Джина к активному отбору кандидаток из имеющегося списка – или смягчить не самые важные требования в вопроснике. Последнее я уже проделал с пунктом о запрете алкоголя.
