Телефон для записи нигде не указывался. Что ж, Морозов поступил разумно: агентство есть, а случайных посетителей нет и не будет. Мой второй шеф профессионально выполнил свой долг. О чем, в самом деле, мне говорить с посетителями? Я же в детективной работе ничего не смыслю! Но губернатор теперь должен быть доволен: договор я выполнил от и до, детективное агентство работает, даже табличка есть.
Едва я уселся в первом своем собственном кабинете и уставился на загорающийся экран черного монитора, ко мне пришел Морозов.
— Глеб, вам сообщение от начальства, — сказал он, приглаживая короткий седой ус. — Я не понимаю, о чем речь, и передаю дословно. Они хотят знать, будете ли вы что-то предпринимать или им стоит уведомить жандармов. Сказали, что подождут ваших действий до завтра. Если ничего не произойдет, туда отправятся жандармы.
Морозов, конечно, ничего не понимал, ведь он не в курсе. Если перевести послание на человеческий язык, то получалось, что маркиз Ори очень интересуется, собираюсь ли я наведаться на улицу Ослиц или нет. Если почему-то не собираюсь, то люди маркиза уведомят жандармерию о таинственном братстве и дадут делу официальный ход.
— Когда они свяжутся с вами еще раз, — ответил я, — передайте, что скорее всего никуда не пойду. С меня достаточно вчерашних пяти трупов, нет никакого желания увеличивать их количество.
Брови Морозова поползли вверх при упоминании о трупах, но он усилием воли сумел придать своему широкому лицу непроницаемое выражение.
— Полагаю, мне лучше не входить в курс этого дела, — немного помедлив, произнес он. — Глеб, если вам что-нибудь понадобится для успешной работы агентства, дайте знать. Возьмите еще визитки. Я подумал, что где есть табличка, там должны быть и визитки. Мы их тоже быстро напечатали.
На мой стол легла стопка бело-черных строгих бумажных прямоугольников, на которых стояло мое имя с солидной приставкой «детектив». Телефон и адрес агентства написаны маленьким разборчивым шрифтом. Я почувствовал внезапный всплеск гордости: до этого у меня никогда не было визиток.
Остаток дня прошел спокойно. Ох, как я отвык от этого спокойствия! Мне удалось посидеть за компьютером, полистать новости, зайти на форум, посвященный архитектуре Москвы, и даже крепко с кем-то поспорить по поводу зеленых газонов. Занимаясь такими явно нерабочими делами, я невольно пытался расслабиться перед встречей с Иванной в Лиме. Встреча беспокоила меня, волновала, вызывая море предчувствий: плохих и очень хороших.
Не забывал я и об упражнениях по чтению речи с губ. Михаил, Петр и Марина стали первыми жертвами. Я просил коллег произносить определенные слова и звуки, а сам при этом наблюдал за губами. Мне удалось измучить всех, прежде чем я достиг весьма скромных результатов. Но дело продвигается, и я этому рад.
Вечер настал незаметно, как это обычно бывает. Он подкрался на мягких лапах, волоча за собой шлейф из пышной, прозрачной темно-серой ткани. Шлейф был настолько большой, что окутал даже верхние этажи домов, заставив их загореться желтым электрическим светом.
Я попал к Цензору через дверь, ведущую в мой собственный кабинет. Все-таки медальон третьего уровня — совсем иное дело. С ним быстро попасть в Лим было проще, нежели с моим первым медальоном.
Цензор встретил меня вежливой улыбкой. Насколько я мог судить, выражение его морщинистого лица часто менялось, но причина этих изменений мне недоступна.
— Зачем Лиму нужны жандармы? — Цензор задал необычайно простой вопрос Места и почему-то ласково поглядел на меня.
Я уже устал от того, что все время попадаю пальцем в небо, и решил не искать в вопросе никаких глубин. Даже если здесь подвох, то что такого? Поблуждаю по городу, все равно до встречи с Иванной времени навалом.
— Для того, чтобы титулованные особы не вцепились друг другу в горло, — ответил я. — Лим — нейтральная территория, и даже маркиз Ори вынужден действовать с оглядкой на законы. За стенами города наверняка творится какой-нибудь бедлам, зато в Лиме царит спокойствие.
— Куда желаете попасть? — учтиво поинтересовался Цензор.
Вот это да! Я ответил верно! Радость на мгновение охватила меня, впрочем оставив место для сомнений. Вопрос был слишком легкий. Или Цензор почему-то решил мне подсуживать, или за этим скрывался какой-то расчет.
— Я бы хотел кое-что спросить, — сказал я, не ответив, намереваясь воспользоваться добрым расположением духа стража. — Скажите, а что такое «проездной»? Мне советовали узнать об этом у вас.
Карие глаза Цензора потемнели и вонзились в меня двумя иглами:
— Кто вам посоветовал?
— Не знаю, — развел я руками. — Какой-то человек в сером помятом пиджаке. Он похож на араба, но по-русски говорит без акцента.
Цензор перевел хмурый взгляд на точку за моей спиной.
