— То, что ты теперь — официально признанный человека народа. И что мы свободны, — улыбается мне Ведо.
Я не могу сдержать вздох облегчения. Больше всего мне хочется сесть на землю и уткнуться лбом в поджатые колени. А еще лучше — лечь и полежать. Несколько суток или может даже недель. Именно сейчас я осознаю, сколько всего случилось и насколько я устала.
— А где Алтос? — спохватывается Зилон, — Мало сообщить воинам новый приказ. Я должен донести до него решение совета.
Ведо в некотором замешательстве оглядывается в сторону океана. Интересно, простят ли ему убийство командиров савашей, совершенное в порядке самообороны? Или это грозит нам новыми неприятностями?
Пока я размышляю над этим под вопросительным взглядом Зилона, Ведо неожиданно меняется в лице. Он хватает меня за плечи и с силой разворачивает в сторону.
— Так и знал, что живая сталь лучше современных технологий, — довольно звучит голос, принадлежащий командиру савашей.
Алтос неприступной горой вырастает на краю площадки. Понятия не имею, как он сумел выбраться. Но в груди Ведо зияет кровавая рана. Так же как и в моей. А значит, савашу все-таки удалось выполнить свою миссию.
Нет, мы все-таки выжили. Оба. Оказалось, медицина цивилизации Лиамеды действительно может творить чудеса. Даже всех Аэрия собрали заново после сражения на башне.
После дней, проведенных в лазарете, мы с Ведо, наконец, получаем возможность поговорить, и он рассказывает о том, что идея вызвать Зилона принадлежала ему. Даже с учетом случившегося, по мнению Ведо, тот оставался самым лояльным из всего совета.
А я поведала ему о своем видении про смерть Тиллии Сулус.
Эта история сначала заставляет Ведо расхохотаться.
— Вот уж не думал, что подобные баги могут сохраняться тысячелетиями и переходить из одного поколения машин в другое.
— Говорила же, что ты не поверишь, — напоминаю я, слегка обидевшись на его смех, — Я сама едва верила в успех, так что здесь нам крупно повезло.
— Жаль, что ты не знала, про эту особенность големов раньше. Теперь, боюсь, эти познания окажутся бесполезными — баг быстро исправят.
— Одного не понимаю, почему это отключило и ритуальное оружие?
— Потому что оно тоже построено на базе искусственного интеллекта, ничего удивительного, — объясняет Ведо, — Одни и те же люди, работающие над программным кодом, восстанавливались тысячелетия за тысячелетиями, и не считали нужным исправлять или проверять свои старые наработки. Просто переписывали и дописывали их под новые платформы. Видимо так и прокралась эта шутка Тиллии Сулус в современные модели.
— Тогда почему оружие исчезло и у Аэрия? Ведь я же велела защищать их, а не обезоруживать.
— Не знаю, — пожимает плечами Ведо, — Возможно потому, что
Он хмурится, приобретая задумчивое выражение.
— Что действительно странно — так это то, что ты рождалась на Лиамеде. Я этого не знал.
— И если это так, то, выходит, я постарше тебя буду, — я гордо скрещиваю руки на груди и улыбаюсь, а Ведо наоборот мрачнеет.
— Мне нужно это проверить. А тебе — отдохнуть, — предупреждает он все мои возражения.
В этом ему способствует некстати явившийся доктор Гебия, который объявляет, что всем пора получать очередную порцию лекарств.
Я грустно вздыхаю. Эскулапу приходится подчиниться.
Еще через день мне разрешают самостоятельно гулять по коридорам резиденции Аэрия. Само-собой, я устремляюсь к единственному человеку в этом новом для меня мире, с которым могу хоть что-то обсудить.
Нахожу его в одном из залов верхних этажей, но войти не решаюсь — он не один.
Ведо с Кемеей стоят, молча держась за руки и медитативно прикрыв глаза.
Я прячусь за дверь в коридоре, но уйти не могу. Подслушивать — нехорошо, однако ноги будто сами приросли к полу.
“Иногда служат и по велению сердца”, - говорила мне ранее Кузнец. Эти слова лезвием резанули мое.
Вжимаюсь в стену и слышу приглушенные голоса, раздающиеся из зала:
— Распорядись полученным с умом, — говорит Ведо, — У тебя есть несколько дней в запасе. Но я желал бы отговорить тебя от этой авантюры.
— Все решено, — возражает Кемея, — А чего бы тебе не стоило делать — так это покидать Синук. Нам всем сейчас нужно затаиться.
Какое-то время они молчат.
— Как думаешь, почему Зилон не выдал нас? Что мы не закончили обряд? — осторожно спрашивает Кемея.
— Не знаю, — отвечает Ведо, — Возможно, он посчитал, что обязан мне после всего случившегося. Он ведь называет меня другом. Но точно сказать не сможет никто.
— Будь осторожен с ним, — велит она, но, судя по всему, ее увещевания не приносят результатов.
— Раз все решено, давай прощаться, — нетерпеливо произносит Ведо.
Из зала доносится какой-то шорох, а затем они вместе выходят в коридор. Я, затаившись, красочно воображаю, какое наказание меня ждет, если узнают, что я подслушиваю чужие тайны. Но меня не замечают.
