— Отлично, — пробормотал я, обдумывая созревший план.
— Нет, Кей, — возразил Фран. — Ты не можешь этого сделать.
— Почему нет? — не понял я. — Так мы избавимся от их главного козыря и значительно ослабим силы врага.
— Но это же самоубийство! — воскликнул друг. Я уставился на него.
— Смерть и так рядом, Фран. Днем раньше, днем позже, какая разница? Зато мы сумеем обезопасить других.
Фран поджал губы, но не сумел привести новый аргумент.
— Джером! — обратился я к адъютанту. Парень послушно вытянулся по струнке. — Сообщи всем командирам, пусть соберутся на поле. Мне нужно сказать им кое-что важное.
— Да, сэр.
Пока он побежал за офицерами, я вновь заговорил с разведчиком:
— Ты сможешь провести нас к орудиям?
Он задумался буквально на мгновение.
— Да, сэр.
— Хорошо. Тогда ступай, отдохни. Я пришлю за тобой, когда мы будем готовы выступать.
Он послушно склонил голову и удалился. Я же повернулся к Франу. Друг неодобрительно наблюдал за мной.
— В чем дело?
— Ты знаешь, в чем.
Я вздохнул.
— Поверь, другого выхода нет. Это единственный способ лишить их надежды.
— Но ты погибнешь! — прошипел он. Я улыбнулся.
— Приятно, что ты заботишься обо мне, но поверь: я готов пойти на риск.
— Тогда я отправлюсь с тобой, — выдал Фран, скрестив руки на груди.
— Это зачем же?
— Кто-то ведь должен прикрыть тебе спину.
Я покачал головой, но понял, что Франа не переубедить. Да и зачем? Он все решил, как и я.
Офицеры восприняли мой план по-разному: кто-то был целиком и полностью согласен, а другие высказались против этой затеи.
— Самоубийственно! Вы погибнете сами и угробите всех! — кричал немолодой капитан, с цепким взглядом и крючковатым носом. Ему было уже под семьдесят, но он все еще служил на благо королевства.
— Именно поэтому я и собрал вас здесь, — холодно заметил я. Старик замолчал, буравя меня неприязненным взглядом. — Объясните своим солдатам ситуацию и пусть со мной пойдут только те, кто сам этого захочет. Те, кто готов умереть.
Они молчали, я почти физически ощущал их давление. Офицеры боялись за жизни подчиненных, но внутренне были согласны с моим планом.
— Хорошо. Я поговорю со своими воинами и отправлю к вам добровольцев, — отозвался вдруг мой знакомый сержант. Когда наши взгляды встретились, он кивнул мне.
— Почему вы сами так хотите умереть? — вопрос молодого лейтенанта заставил меня вздрогнуть. Остальные офицеры в ожидании наблюдали за мной, требуя ответа.
— Я не готов умереть, — произнес я. — Но моя жизнь в любом случае оборвется довольно скоро. Это лишь вопрос времени. И, пока этого не случилось, я хочу принести пользу королевству. Это мое желание и мой долг. Как воина на службе Его Величества.
Теперь в их взглядах появилось понимание, и, один за другим, офицеры согласились помочь. Затем я распустил их, собираясь отправиться спать.
Последним уходил старик-капитан.
— Ты еще молод, мальчик. И многого не знаешь. Даже если тебе кажется, что твоя жизнь вскоре закончится, подумай, быть может, есть еще один выход?
На прощание он кивнул мне, а слова еще долго звучали в голове. Что он хотел этим сказать? Что у меня есть шанс? Но сэр Енус предупредил меня давным-давно, что мне осталось максимум десять лет. Или же он ошибся?
— Как думаешь, что он имел ввиду? — спросил я у Франа. Друг пожал плечами.
— Возможно, хотел подбодрить тебя, только и всего.
— Не похоже. Он ведь первым начал возражать против вылазки. Почему же изменил решение? Почувствовал жалость? Не думаю, что все дело в ней.
— Не стоит забивать себе голову, — Фран крепко стиснул мне плечо. — Иди выспись. Нам предстоит трудное путешествие.
— Верно, — кивнул я. — Надеюсь, наберется хотя бы десяток.
— С десятком мы быстро окажемся разбиты, — резонно заметил друг. — Чтобы успешно уничтожить метатели, нам понадобится хотя бы полсотни.
— Слишком много. Они не готовы умереть ради призрачной надежды, — произнес я, чувствуя, как холодный ветер гуляет в волосах. — Я и сам бы не был готов на подобное, будь у меня шанс.
— Не думай о смерти. Лучше о тех, кого мы спасем своей вылазкой, — улыбнулся Фран. — Детей, стариков, ремесленников и женщин. Тех, кто не может сражаться сам, но молится за наши жизни. В них наша сила. Не думаю, что даже южане обладают подобным богатством.
— Правда? А я слышал, что южные девушки очень красивы, — поддел я его. Фран смутился.
— Возможно. Я не был на юге. Но если так, то они еще и очень холодны.
— Это почему же?
— Безумная красота часто соседствует с ледяным сердцем, — несколько ворчливо заметил друг.
— Врешь ты все, — возразил я. — Просто ты еще не встретил ту самую, вот и выдумываешь небылицы.
— Это я вру? — возмутился Фран. — Да у меня столько девушек было! И каждая — красивее прежней.
— Угу-угу, — покивал я. — А потом ты проснулся.
