В боевой школе Братства влияние на психику противника в стиле «накат» или «разгон тумана» оказывалось путем принудительного воздействия на определенные двигательные цепи, связанные с обслуживанием древнейших рефлексов, типа сохранения равновесия. Дмитрий же начал выполнять такие последовательности движений, которые влияли на причинно- событийный, каузальный план Реальности! Пользуясь тем, что воспринимает больший объем
Изменять его прямым воздействием Дмитрий не мог, поскольку и он, и Вязьминов работали в созданных ими ОИСВ. Зато Дмитрий осознал, что влиять на
Этот метод был гораздо более длительным и не таким надежным, как прямое воздействие на Узор. Зато он работал и в пределах создаваемых ОИСВ, поскольку не нарушал
Вязьминов заметил: что- то изменилось. Но он не мог понять, что и как именно. Дмитрий словно «размазался» в воздухе, совершая множество лишних, бессмысленных, с точки зрения боевой эффективности, движений! Вязьминов усилил атаки. Но все они стали «падать в пустоту». Лишь изредка Одинов будто «подправлял» те или иные движения инструктора. Но при этом совершенно не пытался контратаковать!
И вдруг во время очередной своей атаки Вязьминов ощутил, что одна его нога зацепилась за другую. И чтобы сохранить равновесие, ему пришлось прервать атакующую комбинацию. А спустя еще несколько мгновений он оказался возле стены. И в следующий миг от внешне не сильного толчка Дмитрия очень сильно ударился о стену плечом, не успев выстроить ни тело, ни систему своего комбинезона в защитную форму. Плечо пронзила резкая боль.
И пошло! Вязьминов неожиданно понял, что начинает путаться при проведении даже простых комбинаций и все чаще не успевает управлять своим телом, а значит, и защитой спецкостюма. А Дмитрий стал именно в такие мгновения наносить противнику сильные и вязкие, глубоко проникающие внутрь тела, удары.
Бой постепенно выравнивался. Теперь наблюдатели видели, что у Вязьминова заплетаются руки и ноги. Он устал. И тогда Добромир поднялся со своего места и свистнул. Если бы этот свист измерялся аппаратурой, оказалось бы, что он регистрируется во всех диапазонах, от глубокого инфразвука и до высочайших ультразвуковых гармоник. Так, наверное, мог свистеть былинный Соловей- Разбойник, которого, впрочем, это не спасло от каленой стрелы промеж глаз. Свист достиг сфер восприятия бойцов, предельно сконцентрированных на схватке. И те застыли, не довершив производимых ими в этот момент движений.
— Достаточно, — объявил Добромир.
Сергей Алексеевич зааплодировал, а закончив, сказал:
— Да, мужики, показали вы класс! Я такого раньше вообще не видел. А видел я много чего, включая схватки мастеров различных школ боевых искусств.
Бойцы сняли шлемы. Оба выглядели уставшими, но довольными. Вязьминов был рад, что сохраняет, несмотря на возраст, отличную форму, а также тому, что новая модель специального боевого костюма превзошла все ожидания. Был он рад и тому, что Дмитрий оправдал возлагаемые на него надежды и смог- таки найти «противоядие» против почти неуязвимой системы защиты СБК- 3. Правда, пока он так и не понял до конца, каким образом Дмитрий сумел заставить его ошибаться.
Дмитрий же ликовал. Он не только сумел противостоять неизвестным ему боевым возможностям последней модели СБК, но и открыл для себя принципиально новые способы управления Реальностью.
— Ладно, идите в душ, переодевайтесь — и через полчаса собираемся в учебном классе на «разбор полетов», — сказал Одинов- старший.
Когда оба поединщика скрылись в раздевалке, Добромир, глядя им вслед, задумчиво спросил, неожиданно переходя на «ты»:
