Доктор пишет что-то своих бумагах изредка подглядывая на меня поверх очков. Я сижу на кушетке и совершенно не понимаю, как я здесь оказался. Мои ноги не достают до пола и я почему-то получаю удовольствие от того, что качаю ими вперёд-назад. Улыбаюсь. Вспоминаю, как сидел так же на приёме у доктора с мамой, качал ногами, а она гладила меня по голове. Это было когда-то или я всё это выдумал? Пытаюсь вспомнить мамино лицо.
– Вчера у вас была очередная вакцинация? – я поднимаю глаза. Доктор снова смотрит на меня очень серьёзно поверх очков.
– Какая вакцинация? – я не понимаю о чём он говорит. Хочется перевести вопросительный взгляд на маму, но… Ведь её рядом нет. Чёрт. Странное состояние. Очень странное…
– Да, Вадим. Очередная вакцинация прошла вчера. Так по крайней мере говорит ваш чип. Вы раньше жаловались на головные боли после приёма вакцины?
– После приёма вакцины? – я слышу свой голос и сам понимаю, как тупо и странно звучат мои слова.
– Да. Вы что-нибудь такое помните?
Я зажмуриваю глаза, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Тянутся секунды.
– Нет, – я качаю головой.
– Ничего. Память вернётся. Сейчас мы назначим вам дозы чуть повыше, чтобы унять головные боли, а потом… – он нажимает кнопку на своём столе, – Роберт, проводите пациента в палату, пожалуйста.
Раздаётся звонок, затем громкий щелчок в двери. Я вздрагиваю. В проёме появляется здоровенный санитар.
– Вадим, Роберт вас проводит. До встречи послезавтра.
Я спрыгиваю с кушетки и иду вслед за Робертом. В коридоре очень светло и чисто. По обеим его сторонам белые двери с небольшими окошечками. Это так интересно. Я заглядываю в окошечки по дороге, но ничего в них не вижу – они матовые. Но всё равно так интересно.
Роберт открывает одну из дверей и проводит меня внутрь. Я захожу и сажусь на кровать. Она мягкая. Роберт выходит. Я сижу. Так интересно.
—
Доктор снова смотрит на меня поверх очков. Как я здесь оказался? Я начинаю оглядываться. Чёрт…
– Вадим, вы меня слышите? – я поворачиваюсь к нему.
– Да, слышу…
– А почему не отвечаете? Вы что-нибудь помните?
Я напрягаю мозг, пытаясь понять его слова. Помню ли я? Что значат эти слова? Доктор ждёт всего несколько секунд, потом начинает что-то записывать в своих бумагах.
– Всё хорошо, Вадим, очевидно, мы просто уменьшим дозу. До встречи послезавтра.
Он нажимает кнопку. Появляется Роберт. Мы идём по коридору. Открывается дверь. Я сажусь на кровать. Она мягкая. Провожу рукой по белой наволочке – так приятно. Я улыбаюсь. Как хорошо…
—
– Вадим! Вадим! – я поднимаю глаза. Доктор снял очки, – Вы тут? Вы меня слышите?
– Да… да, – киваю я, – я слышу…
– Вы ничего не помните? – я вижу, что доктор строгий, но я не злюсь на него. Я улыбаюсь.
– Нет, доктор.
– Это очень странно. Очень. Роберт, покажи мне дозы лекарств, вводимых Вадиму.
Возле доктора загорается экран с таблицами данных. Это так красиво. Я начинаю улыбаться.
– Подозрительно. Роберт, выведи данные о нормах и нижних границах.
На экране что-то изменяется. Я начинаю смеяться – так здорово! Такая радость!
– Нормы отклонений. Статистически допустимые отклонения. Достаточно, Роберт. Давай на эти два дня снимем все препараты у пациента. Отведи его в палату.
Раздаётся звонок и щелчок в двери. Мне от этого так радостно. Появляется Роберт. Я ему улыбаюсь. Мы идём по коридору. Чёрт, как хорошо! Мы заходим в мою прекрасную палату, я сажусь на кровать и глажу подушку. Она такая приятная.
Приятная.
—
Я просыпаюсь от звонка и громкого щелчка. Чёрт. Вскакиваю на кровати и спускаю ноги на холодный пол. В голове пульсирует, руки дрожат. Открывается дверь. На пороге с отсутствующим взором стоит Роберт. В его руках ведро и швабра. При одном этом виде мой желудок сжимается в комок и просится наружу. Я напрягаюсь изо всех сил, но не могу сдержать рвотных позывов и начинаю блевать прямо на пол перед собой. Жёлто-зелёная жижа из моего рта заливает весь пол. Я смотрю на неё с отвращением и ужасом.
Роберт безэмоционально мокает швабру в ведро и начинает собирать блевотину с пола. Я смотрю на эту картину и в моей памяти начинают всплывать фрагменты, которых там не было.
Я ем невнятную баланду из пластиковой миски.
Я стою и смотрю в белую стену.
Я сижу на кровати и глажу подушку.
Роберт колет мне уколы в плечо.
От последнего воспоминания снова подкатывает приступ тошноты. Я отворачиваюсь и утыкаюсь лицом в подушку. Чёрт. Скорее бы он ушёл.
Хлюпанье тряпки по мокрому полу прекращается. Раздаётся звонок и щелчок. Роберт исчезает за дверью. Я снова поднимаюсь на кровати. Пульс в голове продолжает отстукивать шафл. В палате стоит сильный запах блевотины. Я смотрю по сторонам.
Сколько я здесь был? Неделю? Месяц? Год? Не знаю. Чем они меня пичкают. Я снова падаю на подушку. Только бы вспомнить. Только бы… вспомнить… закрываю глаза.
—
Снова просыпаюсь от звонка и щелчка. Опять дрожат руки и пульсирует в голове. Дьявол, я никогда к этому не привыкну! На пороге стоит Роберт и тупо смотрит на меня.
– Что тебе, придурок?
– Идём.
