Максим погладил по голове плакавшую Ксюшу, надеясь, что это поможет. На дороге показалась машина милиции. Она ехала вдоль дачных домиков. Пролетев на скорости мимо пруда и поравнявшись с ребятами, автомобиль остановился. Открылась дверь и оттуда вышел младший лейтенант в фуражке.
– Башерова есть среди вас?
Настя удивлённо повернулась к милиционеру:
– Я – Башерова Настя.
Милиционер открыл ей заднюю дверцу машины со словами:
– Давай скорее, тебя бабушка ищет!
Настя хотела что-то спросить у милиционера, но не стала. Она повернулась к Максиму:
– Пока! Я, может быть, вечером погулять ещё выйду! Пока, Ксюша, – добавила она новой подружке и побежала к машине. Милиционеры уехали, и только после этого Максим понял, что в небе всё это время был чёрный дым: в Горьяново горел чей-то дом. Мальчик спросил у заплаканной, но более-менее успокоившейся девочки:
– Где ты живёшь?
– На Солдатской, – выдохнула Ксюша. У неё были мокрые щеки и красные глаза, а её платье стало мятым и немного грязным.
– Не бойся, я тебя защищу, – после этого мальчишка взял девчонку за руку и повёл в сторону Солдатской улицы.
– Здравствуй, Артур! Заходи! – она отступила назад, дав дорогу гостю.
– Привет, Лиза! – бодро отозвался Радеев и зашёл в коридор просторной трёхкомнатной квартиры. – Вот, к чаю, – он протянул хозяйке торт в квадратной пластиковой упаковке.
– Ой, медовик! – расплылась в улыбке Елизавета. Сквозь линзы очков её глаза искрились радостью встречи. – Я отнесу его на стол! Ты раздевайся, проходи! – она подхватила десерт и понесла его в гостиную.
Артур повесил плащ в шкаф, ненадолго остановив взгляд на его пустой половине, снял ботинки и проследовал к ближайшему умывальнику, в гостевой туалет. Женщина пошла за ножом на кухню и ненадолго задержалась напротив открытой двери:
– Тебе какой чай? Я и чёрный заварила, и зеленый китайский. У меня подруга в Хёнконг летала недавно – привезла.
Артур, закатав рукава светлой рубахи, ответил:
– Да…я… – он не ожидал, что определяться нужно будет с порога, – я сам налью. Сейчас – умоюсь и иду!
– Хорошо-хорошо! – Елизавета направилась на кухню.
Вытерев руки о розовое махровое полотенце, Радеев прошёл в гостиную. Комната была обставлена со вкусом: в центре стоял стол из массивного дерева, его окружали красивые стулья, обтянутые пёстрой тканью. У стен размещались раритетные предметы мебели, созданные мастерами в прошлом веке и заботливо отреставрированные. На комоде в рамочках хранились фотографии молодых Топольских. Артур узнал Яна по его улыбке. Когда Лиза вошла в комнату с фарфоровым чайником в руке, мужчина уже насыпал себе сахар.
– Я тут подумал – давай чёрный!
– Сахар с тортом? – удивилась хозяйка.
– Да я не голоден, он тебе, – спокойно ответил Артур, наблюдая, как Лиза придерживает крышку, наливая в его кружку прозрачный напиток коричневого цвета.
– А почему Ольга-то не приехала? Я так и не поняла, – начала разговор Топольская, разрезая торт. – Мы с ней так давно не виделись!
– Дела, переезд, – произнёс Артур, перемешивая сахар в кружке. – Она бы просто не успела: ключи надо отдать, проследить, чтобы собрались дети.
– А какой переезд? Я же ничего не знаю! Мы когда последний раз созванивались поговорить? Я тебя вот только поздравила, и то, тебе бежать куда-то надо было! Ну, давай, рассказывай! – решила взять паузу Елизавета, заметив, что её скромный и сдержанный приятель уже давно готов отвечать.
– После вручения премии, мне сделали хорошее предложение, и я согласился. Мы с Олей и детьми переезжаем в Подгорск, – Артур решил не тянуть и сразу перейти к сути. Топольская в этот момент несла к своему рту маленький кусочек медовика на чайной ложке. Услышав про Подгорск, Елизавета замерла, её глаза округлились, угощение чуть не упало на пол.
