Вместо ответа Миша показал Яну на пивные краны и поднял два пальца. Кивнув, Ян быстро наполнил бокалы и, поставив их на стойку, вернулся к охранникам. Следователь подхватил свой бокал, одним духом выпив половину, сказал, ставя посуду на стойку:
– Расскажите, что вы вообще видели. Я не хочу давить на вас и изображать из себя злодея. Но погибли люди. Не самые плохие люди. И моя дальнейшая жизнь зависит от того, как быстро я смогу найти преступников. Помогите мне, – неожиданно попросил он.
– Видел я немного, – помолчав, принялся рассказывать Миша. – Я обернулся, когда все уже началось. Могу сказать только, что ваших людей убили две девчонки.
– Это точно?
– Абсолютно. Постойте. Разве у вас нет записей с камер?
– Есть. Точнее, были, – нехотя признался следователь.
– Не понял, – насторожился Миша.
– В тот же вечер на серверную было совершено нападение. Почти все записи того дня уничтожены.
– Однако, – растерянно проворчал Миша. – Еще кто-нибудь пострадал?
– Три бойца из дежурной смены.
– Их так же изрубили в капусту?
– Да. И самое неприятное, что мы до сих пор не можем понять, чем именно были нанесены эти ранения.
– Ну, тут я могу вам помочь. Это калари пайятту. Старинное боевое искусство владения мечом-плетью уруми. Не представляю, кто сейчас способен обучить такому способу боя, больше того, я даже не знал, что его вообще кто-то помнит, но это точно оно.
– Вы уверены? – растерянно спросил следователь.
– Абсолютно. Такие вещи трудно опознать, а еще труднее забыть, когда видел результат. Хотите правду?
– Конечно.
– У ваших парней нет ни одного шанса взять их живыми. Если хотите закрыть проблему, прикажите стрелять на поражение. В противном случае рискуете потерять весь личный состав.
– М-да. Такого я, признаться, не ожидал. А откуда вы знаете об этом виде боя?
– Я все-таки военный. Хоть и в отставке, – сделал вид, что обиделся, Миша.
– И вам преподавали такие экзотические виды боя? – не поверил следователь.
– Нам преподавали историю появления различных видов рукопашного боя. А изучали мы то, что из всего этого получилось.
– Хотите сказать, что умеете так же? – насторожился следователь.
– Я умею по-другому, – пожал плечами Миша, не понимая смысла этих вопросов.
– И если бы вам пришлось столкнуться с этими женщинами, вы смогли бы выйти из этой схватки живым?
– Смог бы, – подумав, кивнул Михаил.
– Вы уверены? – не унимался следователь, разворачиваясь к нему всем телом.
– Знаю, – коротко отрезал Миша, допивая пиво.
– В таком случае я имею честь предложить вам контракт, – неожиданно заявил лысый, выпрямляясь во весь свой невеликий рост. – Вы, бывший наемник, и не откажетесь немного заработать, оказавшись в трудной ситуации. Я угадал?
– Вы забыли, что я уже работаю, – ответил Миша, равнодушно пожав плечами.
– Это не ваш уровень, – отмахнулся следователь. – Вы солдат, и вам здесь совсем не место.
– А среди ваших сторожей место? – усмехнулся Миша, кивая на охранников.
– Во всяком случае, это намного ближе к вашей прежней деятельности.
– А у вас есть полномочия, чтобы заключать такие контракты? Насколько я помню, все, что касается финансов, прерогатива управляющего переходом.
– Вы хорошо осведомлены, – скривился следователь.
– Нас тщательно инструктируют перед отставкой.
– Пусть так, – нехотя кивнул следователь. – Но я имею полное право привлечь вас, как нужного в расследовании специалиста. Даже если мне потребуется для этого возбудить против вас дело. Уж на это у меня полномочий достаточно.
– Вот только угрожать мне не нужно. Хотите получить на станции еще одного противника? – угрюмо рыкнул Миша, исподлобья сверкнув глазами на лысого.
– Вы нужны моей службе. И я получу вас, даже если мне придется пойти на откровенную подлость, – мрачно ответил следователь.
– Я вам не нужен, – упрямо покачал головой Миша. – Все, что вам нужно, это отдать соответствующий приказ. И все.
– Не могу. Я получил приказ задержать и предать демонстративному суду тех, кто осмелился убить охранников перехода.
– Глупо. Вы только зря потеряете людей, – развел руками Миша, не веря собственным ушам.
– Я же сказал, это приказ, – тяжело вздохнул следователь.
– Я не могу вам помочь, – вздохнул Михаил. – Как только запрет будет снят, я уеду.
– Поживем – увидим. Кажется, у вас так говорят, – криво усмехнулся лысый и, поднявшись, не прощаясь, направился к выходу.
Она лежала на койке, свернувшись клубком и вспоминая прошедшую жизнь. Ей было пять, когда умер отец, а еще через год мать снова вышла замуж. С тех пор вся ее жизнь превратилась в ад. Отчим пил и регулярно избивал их с матерью, вымещая злобу за свою неудавшуюся жизнь. Больше двух недель его ни на одной работе не держали. Он попытался изнасиловать ее, когда ей было четырнадцать лет, и, получив удар ножом, стал инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Так она получила первый свой срок.