– Мне сообщили, что в вашей группе обучаемых вы стали лучшей по всем параметрам. Должен признать, меня это очень радует. Но и вместе с тем настораживает. Откуда такое рвение?
– Не понимаю, чему вы так удивились, – пожала она плечами. – Вы сами пообещали мне возможность отомстить. Я, в свою очередь, дала согласие на сотрудничество и стараюсь честно выполнять свою часть сделки. Так что вас не устраивает? Или это была только морковка для осла?
– Нет. Я вас не обманывал, – ответил он, но поспешность его ответа ее насторожила.
– Вы уверены? – с едва заметной угрозой в голосе спросила она.
– Конечно. Я просто не сказал, что это будет не сразу. Но, надеюсь, это не станет препятствием.
– Боюсь, вам придется дать мне гарантию, если хотите, чтобы все оставалось так, как есть, – подумав, ответила она.
– Гарантию?! Какую?! – спросил он, явно растерявшись.
– Насколько мне известно, каждое обучение заканчивается экзаменом. Испытанием, где ученик доказывает свое право на дальнейшее существование в профессии.
– Интересно. И к какой же профессии вас готовят, по-вашему? – спросил он с явным интересом.
– Киллеры. Вы готовите группу убийц, способных решать самые сложные задачи.
– И с чего вы вдруг пришли к таким выводам? – не унимался он.
– А для чего тогда нас обучают стрелять, владеть холодным оружием и драться так, как не дерутся даже самые отчаянные заключенные в тюрьмах? Я не говорю уже про другие навыки.
– Хорошо. С этим я могу согласиться, – помолчав, кивнул он. – Так каких же гарантий вы от меня хотите?
– Моим экзаменом будет устранение одного из тех, кто сломал мне жизнь. Кто именно это будет, решать вам. Мне все равно. Но если вы этого не сделаете, я найду, чем ответить на ваш обман.
– А вам не кажется, что вы не в том положении, чтобы ставить мне условия? – мрачно поинтересовался он.
– Это не будет продолжаться вечно, – равнодушно пожала она плечами. – В конце концов, что вы теряете? А приобрести можете многое.
– И что же это? – саркастически усмехнулся он.
– Моя полная лояльность. И не ко всему этому заведению, а к вам лично, – ответила она, понизив голос почти до шепота. – Согласитесь, удобно иметь под рукой своего, личного исполнителя деликатных поручений.
– Вы умеете торговаться, – удивленно проворчал он, обдумывая услышанное.
– Мне было у кого учиться. В тюрьмах сидят не только дураки и неудачники. Иногда там можно встретить и неординарных людей.
– Слушая вас, готов в это поверить, – кивнул он и, поднявшись, добавил: – Хорошо. Я подумаю над вашим предложением.
– Не затягивайте с ответом. От этого зависит уровень моей подготовки, – сказала она, подстегивая его мыслительный процесс.
– Не стоит на меня давить, – неожиданно огрызнулся он. – Я ведь могу и отказаться от всех прежних договоренностей и передать вас в руки другим учителям.
– Не думаю, что вы на это пойдете. Выгоды никакой, а приобрести можно много. Вы слишком умны, чтобы просто так разбрасываться хорошими кадрами и не припрятать козырь в рукаве, – ответила она, оставляя последнее слово за собой.
– Вы действительно многому научились в тюрьмах, – ответил он, покачав головой и выходя из камеры.
После визита следователя Миша долго ходил мрачным, угрюмо посматривая на табло отправления судов. Ян, заметив его состояние, подозвал нанятого охранника к стойке и, подвинув ему бокал с пивом, тихо спросил:
– Ты чего такой злющий? От тебя даже в стельку пьяные матросы шарахаются.
– Ничего. Здоровее будут, – буркнул Миша в ответ.
– Надоело ждать? – осторожно уточнил Ян.
– Смысла не вижу в этом ожидании, – вздохнул Миша. – Да еще следователь этот… Сказал же ему, живьем его топтуны этих баб не возьмут. Так нет, у него, видишь ли, приказ. Шлепнул обеих, а начальству потом доложил, что выхода не было. Можно подумать, в первый раз. Такое впечатление, что я должен его таким тонкостям профессии учить.
Выразительный взгляд бармена ясно сказал бывшему сержанту, что уж таким вещам этих людей учить не надо. Помолчав, Ян глотнул пива и, склонившись к Мише, тихо сказал:
– Если уж эти решили на такой риск пойти, значит, приказ с таких верхов пришел, что и подумать страшно.
– И чего? – не понял Миша. – Начальство далеко, а эти, вот они, рядом.
– Если он команду не выполнит, вылетит отсюда без пенсии, быстрее стартующего шаттла.
– Зато жив останется, и люди в спину плевать не станут, – пожал плечами Миша.
– Ты рассуждаешь, как военный. А он работает в службе охраны транспортной компании.
– Рад за него, – угрюмо буркнул Миша. – Только это никак не отменяет порядочности по отношению к своим людям. Или я опять чего-то не понимаю?
– Да откуда тут порядочности взяться? – искренне удивился Ян. – Все эти службы на таких переходах это сборище неудачников или тех, у кого нет большой волосатой лапы. Спят и видят, как бы на следующую ступеньку заскочить.
– Тогда мне тем более нет необходимости им помогать. Пусть сами разбираются.
– Миша. Он ведь не отстанет, – помолчав, сказал Ян.
– Ну, как говорится, безумству храбрых гробы со скидкой. Не хочу я в это дело лезть. Не хочу, – повторил Миша чуть ли не по слогам.