Но на его вопли никто даже не оглянулся. Быстро упаковав трупы в пластиковые мешки и уложив их на носилки, люди в защите все так же молча понесли их куда-то в темноту. Двое в плащах, проводив их внимательными взглядами, дружно развернулись и, подойдя к скованным охранникам, уставились на следователя, не произнося ни слова. Через несколько минут, словно убедившись, что перед ними именно тот, кто нужен, одновременным жестом протянули к нему левые запястья.
Под кожей мужчин гнилостным зеленоватым светом засветились одинаковые знаки, означавшие их принадлежность к службе национальной безопасности. Икнув от неожиданности, следователь заметно съежился и покрылся потом. Спорить и уж тем более вступать в конфронтацию с этими людьми было не просто опасно. Это было равносильно самоубийству. Убедившись, что лысый как следует рассмотрел предъявленные знаки, мужчины переглянулись, после чего один отступил в сторону, а второй, шагнув еще ближе к следователю, еле слышно произнес:
– Не поднимайте шума. Тела мы забираем. Объясните вашим людям, что им будет лучше всего забыть обо всем, что произошло.
– Но мое начальство приказало в обязательном порядке предать убийц публичному суду, – растерянно пролепетал следователь.
– Вы меня не поняли? – удивился агент.
– Я понял, но мое начальство не поверит мне на слово. Они потребуют предъявить им записи камер наблюдения и документ от вашей службы. В противном случае, если я буду настаивать, они поднимут шум. А настаивать я буду вынужден, чтобы не потерять работу, – быстро ответил следователь.
– С вашим начальством свяжутся. Через час в ваш центральный офис придет официальное уведомление о переводе этого дела под нашу юрисдикцию, – помолчав, ответил агент. – А теперь ответьте на несколько вопросов.
– Может, сначала вы расстегнете наручники? – осторожно спросил следователь, медленно поднимая запястье. – Судя по всему, дело секретное, а рядом со мной прикованы рядовые охранники.
– Вы правы, – обдумав его слова, кивнул агент и, достав из кармана универсальный ключ, одним движением отстегнул лысого от охранников.
– Что вы хотите узнать? – спросил следователь, отходя в сторону и потирая запястья.
– Кто с вами так обошелся? – спросил агент, кивая на опору, где охранники разбирали свои пояса с оружием.
– Бывший военный. Десантник из русских «медведей», – мрачно вздохнул лысый.
– Кто убил этих женщин?
– Он же.
– Все произошло у вас на глазах?
– Да.
– Что ж. Похоже, вам придется отправиться с нами, – подумав, сказал агент. – Все необходимые документы будут направлены в ваш офис. Отдайте оружие и все лишнее вашим людям и следуйте за нами.
На этот раз, словно для разнообразия, профессора Дугласа привели не в тот кабинет, где он беседовал с руководителем проекта, а на самый верхний уровень комплекса, где он еще ни разу не был. Помещение, где он оказался, поражало и подавляло своей роскошью и функциональностью. Натуральная кожа, настоящее дерево, позолота и серебряная инкрустация, перламутровая мозаика, и в довершение огромная шкура белого медведя, расстеленная перед столом из эбенового дерева.
С трудом сглотнув, Дуглас растерянно огляделся, ища взглядом хозяина всей этой благодати. У зажженного камина стояло два кресла с высокими спинками. Одно из них медленно развернулось, и профессор едва не вскрикнул от испуга. Ему в глаза смотрело два страшных провала.
– Здравствуйте, профессор, – услышал он тихий, хриплый голос и вздрогнул, беря себя в руки.
Оторвав взгляд от того ужаса, который заставил его удариться в панику, Дуглас прикрыл глаза и, сосчитав про себя до десяти, заставил себя посмотреть на того, кто смог так напугать его. В кресле, не доставая ногами до пола, сидел человек, о котором ходили легенды. Сухое, тщедушное тело, не способное подобающе служить ему, было исковеркано болезнью. Суставы, словно перекрученные старые корни деревьев, перекошенные плечи, желтая, болезненного вида кожа, не разгибающиеся пальцы рук. Все это профессор отметил взглядом профессионала.
Но больше всего его поразило лицо сидящего. Широкий лоб мыслителя открывали зачесанные назад роскошные густые русые волосы, бархатные брови вразлет срослись над хищной переносицей с тонкими, аристократическими крыльями носа. Едва заметные губы казались разрезом на коже, а квадратный подбородок словно был приставлен от другого лица. А самое главное, его глаза. Огромные, редко мигающие, притягивающие к себе взгляд и гипнотизирующие, словно бездна. С радужкой неопределенного цвета, но при этом смотрящему в них казалось, что белков у этого человека просто нет.
Все это Дуглас отметил в течение нескольких секунд, при этом услышав собственный голос словно со стороны:
– Здравствуйте, мистер Спектер, – произнес он, с ужасом слыша собственное хриплое карканье.
– Похоже, вы удивлены, увидев меня здесь, – все так же тихо сказал сидевший.
– Удивлен, это еще мягко сказано. Я думал, что этот центр принадлежит правительству и полностью контролируется им, – решившись, признался Дуглас.