– В чем-то вы, безусловно, правы. Центр действительно принадлежал правительству. Но как это часто бывает, финансирование проектов, подобных вашему, оказалось слишком дорогим, и сенат принял решение привлечь частных инвесторов. Мне доложили о вашем открытии, и я решил лично побеседовать с вами, перед тем как приму окончательное решение.
– Это означает, что проект под угрозой закрытия? – осторожно спросил Дуглас.
– Не думаю. То, что я уже увидел, весьма перспективно. Но я хотел бы узнать подробности от первого лица. Так вы удовлетворите мое любопытство?
– Все зависит от того, что именно вы хотите узнать, – уклончиво ответил профессор. – Сами понимаете, что перечислять химические формулы и порядок смешения ингредиентов я могу до бесконечности, но…
– Что из всего этого я пойму и что из этого будет правдой, – медленно кивнул калека, заканчивая фразу и едва заметно улыбнувшись. – Не беспокойтесь. Я не потребую от вас точной формулы вашего препарата. Меня интересует другое.
– Могу я спросить, что именно вас интересует? – решился на дерзость Дуглас.
– Присаживайтесь, профессор. Давайте просто выпьем кофе и спокойно побеседуем. А то все это выглядит, как экзамен, – пошутил калека, рукой указывая на соседнее кресло и снова едва заметно улыбаясь.
– Благодарю вас, мистер Спектер. Но я не понимаю, чем вас вдруг так заинтересовал этот проект, – ответил профессор, опускаясь в указанное кресло.
– Это правда, что ваш препарат был найден во время поиска лекарства? – неожиданно спросил калека, при этом закрыв глаза и чуть приподняв голову.
Дверь в кабинет открылась, и на пороге появился человек, размеры которого поразили Дугласа. Огромный, с выпирающими даже из-под отлично сшитого костюма мышцами, бычьей шеей и лицом, больше напоминающим морду человекообразной обезьяны. Его огромные руки бережно катили по мозаичному полу сервировочный столик. Подогнав столик к камину, гигант ловко расставил на столе чашки, сахарницу, молочник и спиртовку, на которой стоял серебряный кофейник.
Сервировав стол, гигант аккуратно разлил кофе по чашкам и, выпрямившись, спросил неожиданно приятным баритоном:
– Что-нибудь еще, хозяин?
– Это все, Расти. Спасибо, – кивнул в ответ Спектер, отпуская телохранителя.
– Откуда он? – не удержался от вопроса Дуглас, провожая телохранителя заинтересованным взглядом.
– Необычный экземпляр, не так ли? – чуть слышно рассмеявшись, ответил калека. – На первый взгляд, прямой кандидат в камеру смертников по системе сеньора Ломброзо[1]. Но при этом лично для меня незаменимый человек. Неимоверно силен, очень сообразителен, а главное, предан мне, словно собака. Его уже четыре раза вытаскивали с того света, но он продолжает служить у меня.
– Думаю, если он доживет до пенсии, то уйдет на покой очень состоятельным человеком, – нейтральным тоном ответил Дуглас.
– Он уйдет очень богатым. Но его преданность основана не на деньгах, – ответил Спектер несколько жестче, чем было необходимо.
– Вот как? А на чем же тогда? – не сдержал любопытства Дуглас.
– Я вытащил его из тюрьмы, куда он попал, случайно убив подонка, пытавшегося изнасиловать его сестру. Парень просто не рассчитал свою силу и ударил так, что сломал насильнику шею. Но господ присяжных это обстоятельство не заинтересовало. Его приговорили к двадцати годам каторги. Я прислал своего адвоката и вытащил его. Потом предложил работу. С тех пор Расти не отходит от меня.
– Сложно поверить, – помолчав и переварив услышанное, проворчал профессор.
– И что же тут сложного? – не понял Спектер.
– Люди, подобные вам, слишком заняты, чтобы тратить свое время и внимание на подобные истории.
– Значит, вы, как и многие, считаете меня неодушевленной машиной для добычи денег? – развернувшись к профессору вместе с креслом, спросил калека.
– Дело не в этом. Просто, чтобы узнать о подобном деле, вам нужно было просмотреть колонку криминальных новостей. А, насколько мне известно, люди с вашим образом жизни на такие колонки обращают внимание в последнюю очередь. У вас просто нет времени на изучение подобной информации.
– Вот в этом я вынужден с вами согласиться. Для исследования таких дел у меня есть отдельный штат юристов. И если кто-то из них находит дело, подобное делу Расти, то эта информация сразу попадает мне на стол. Так же, как и информация по различным интересным разработкам, подобно вашему проекту.
– Но зачем вам это нужно?
– Как ни смешно это прозвучит, я верю в справедливость. И пытаюсь восстановить ее всеми силами.
– Вы? В справедливость? – растерялся Дуглас.
– Вы не ослышались, профессор. И именно поэтому я сейчас разговариваю с вами, а не делаю очередной миллион.
– И в чем же справедливость в данном проекте? – удивился профессор. – На мой взгляд, справедливости в этом проекте не больше, чем в баллистической ракете.
– Он вам не по душе?
– Я искал лекарство, – вздохнул Дуглас.
– А почему именно Альцгеймер? Почему, например, не церебральный паралич? Или это только потому, что стало личным?