— Па-адажди! — сказал Алексей, принимая от техника электронный планшет для подписи.
— А это что? — тут же заинтересовался журналист, видя, что пилот чего-то читает и подписывает.
— Грузовая декларация и отчёт Дока о проведённой заправке, профилактике.
— А! — тут же поскучнел Гонт, а Алексей, закончив подписывать «бумаги», пристегнул стило к планшету и отдал его технику.
Они обменялись рукопожатием, и техник широким жестом пригласил обоих пройти в лифт. При этом Алексей быстро вернул себе потерянное было блаженное выражение лица.
Лифт быстро вознёс их в зону полной невесомости, причём Гонт умудрился в самом конце отцепиться от поручней и весьма прилично приложиться макушкой к потолку лифта, когда он затормозил. Алексей с техником переглянулись, хмыкнули и вышли первыми. Впрочем, в невесомости слово «вышли» не совсем корректно. Они просто дружно оттолкнулись ногами от стены лифта и вылетели вон. Когда же разобравшийся со своими шишками и поклажей Гонт выбрался за ними следом, то обнаружил их уцепившимися за поручень возле большого окна, выходящего в безвоздушное пространство Дока и активно обменивающимися мнениями.
— Вона, видал? Какой транспорт вчерась прибыл, — спросил техник, указывая куда-то вглубь Дока.
Алексей повернулся и посмотрел в том направлении. Там, на причальных стапелях висел громадный автоматический транспорт, блестя шарами топливных ёмкостей, двигателями и ещё бóльшими контейнерами, прицепленными к его центральной ферменной конструкции.
— Что в контейнерах? — тут же заинтересовался Алексей.
— Жидкий азот с Венеры. Уже сегодня планируют заливать в основной объём.
— Что, прямо так и будут заливать? — удивился Алексей.
— Да не! Ты что! Его пропустят под лампами освещения, так что на выходе будет уже чисто газ.
— А сухой лёд?
— Сухой лёд тоже на подходе. Сегодня ожидаем ещё один такой с азотом, а к утру уже транспорт с углекислотой.
— Здорово! — проявил энтузиазм Алексей.
— Так что, когда в следующий раз прилетишь, у нас будет где погулять! — гордо заявил техник.
— Разве так быстро кислород выработается?
— Кислород не выработается, а с маской погулять можно будет.
— Как на Марсе…
— Типа того… Ну ладно! Не буду вас задерживать… Счастливого полёта! — отсалютовал техник, заметив, что Гонт уже добрался до шлюза, закрывающего причальную трубу.
Убедившись, что единственный пассажир надёжно пристёгнут к своему креслу, Алексей быстро проследовал в пилотскую.
Пролетел короткий коридор, ведущий к головному отсеку, кувыркнулся по привычке и спиной впечатался в пилотское кресло. Уже в следующую секунду он был пристёгнут, а электронный мозг корабля приступил к подсоединению импланта.
Кресло развернулось на сто восемьдесят градусов, а дверь за спиной плотно закрылась.
Как всегда это бывает, когда резко соединяешься с электронным разумом корабля, на некоторое время обуревает настоящая эйфория. Через некоторое время она проходит, но всё равно остаётся восторг от полного соединения и с машиной и с космосом.
Машина ведь может видеть своими сенсорами в гораздо более широком диапазоне длин волн. Пилот получает всё это в полном размере.
Когда он в следующие секунды открыл глаза, то перед его взором была не рубка управления, а сам Док с длинной катапультой, в конце которой зияло открытое окно, полное звёзд. Где-то справа в этом окне маячил краешек медленно поворачивающегося в своём бесконечном кручении жилого блока «Звёздочки».
— Кррррасота! — от избытка чувств выпалил Алексей, и быстро просмотрел весь объём дока уже глазами корабля.
«Кррасафчик»! Ты там как?» — спросил уже безмолвно Алексей.
«Нормально!» — флегматично ответил проснувшийся искин корабля, приводящий его в стартовую готовность, — Кстати, прошлый раз меня звали «Шустриком»…
«А это имя так — до кучи! — мысленно хихикнул Алексей. — И дай-ка мне связь с пассажиром. А то не ровён час ещё какое «коленце» выкинет на старте. Собирай его потом по каюте!».
«Пжалста!» — ответил искин в Алексеевой манере, и перед его лицом возникло изображение скучающего Гонта.
— Надеюсь, что на этот раз ты не будешь отстёгиваться во время манёвра? — спросил у него неожиданно Алексей.
— Откуда вы?!.. — дёрнулся Гонт, не ожидав, что его вот так спросят по громкой связи.
— Доложили… — с намёком в голосе ответил Алексей. — И предупредили, чтобы следил. Дабы «драгоценный» пассажир не свернул себе башку по глупости. А то прошлый раз на «Жёлтом Драконе», говорят, ты там только чудом себе ничего не сломал.
Гонт набычился и злобно посмотрел в сторону телекамеры. Потом, видно, вспомнив, зачем он здесь, активировал камеры и присоединил их к выводам внешних. Это дозволялось. Для того и были пассивные выводы с них к каждому пассажирскому месту.
— А не могли бы вы комментировать то, что сейчас делаете? — тут же уцепился «как вошь за кужух» Гонт.
— Сейчас… Выхожу в космос! — по-деловому ответил Алексей, продолжая следить за предпусковыми процедурами.
— Выходишь в космос?! Зачем? — не понял Гонт. — Что-то сломалось в корабле?!!
Алексей хрюкнул со смеху и ядовито ответствовал.
