В мире абсолютного капитализма нет места надеждам на лучшую долю, если вам не посчастливилось родиться в богатой семье. Власть имущие, кичась собственным положением и ввергая мир во мрак, замахнулись на старушку смерть в надежде победить её. Сможет ли человек из прошлого, возвращённый их бесконечной алчностью, вразумить безумный мир прежде, чем будет пройдена точка невозврата?Он встретит на своём пути невежество, отрицание, непонимание и страх. Обезумевшие от потока лжи люди сделают всё, чтобы защитить свою искажённую реальность. Но, возможно, этот человек сможет найти помощь там, где сложно было себе её даже представить.Увидеть ураган перемен, сносящий всё на своём пути, суждено самому обычному клерку, и от его решений может зависеть всё или ничего.
Впервые я услышал о проекте ВИЛ весной прошлого года. Тогда трудился в МИДе, в качестве обычного клерка. Канцелярская должность, маленький кабинетик, туманные перспективы и минимум ответственности. Когда мне, совершенно внезапно, предложили работу в качестве пресс-атташе в проекте самой «Ранасентии», у меня не было никаких причин отказываться.
Это же настоящий счастливый билет! И плевать, что сам проект покрывала завеса тайны: мне, человеку без корпоративного образования и связей, не представилось бы другого шанса выбиться в люди. Мною двигало только желание заработать и оставить позади дешёвое жильё. А может быть и построить карьеру. Кто бы мог представить, к чему нас всех приведёт это решение. Я начну свой рассказ с момента, когда получил приглашение в корпорацию и закончу на том месте, когда проект ВИЛ перестал существовать.
В этих заметках я постараюсь изложить свою роль в проекте и в последующих из-за него событиях без прикрас, как это было на самом деле. По своей сути, это исторический документ, учитывая масштабы всего произошедшего, с примесью моих собственных впечатлений. Оговорюсь, что всё, сказанное ниже – это мои личные суждения и современники могут со мной не согласиться. Но это – моя история. А теперь, хотите вы этого или нет, ещё и ваша.
Стоял прекрасный апрельский день. Ленивое, послеобеденное время, когда на сытый желудок работать уже совершенно не хочется, а домой идти ещё рано. Я сидел в душном кабинете и разбирал корреспонденцию. Мой сосед по кабинету, худой и неприятный Валера, тяжело вздыхал и с тоской посматривал в окно. За грязными стёклами виднелся краешек Измайловского парка, залитого первыми по-настоящему тёплыми лучами весеннего солнца. По битым дорожкам с гиканьем проносились дети и бегали первые спортсменки в великолепных обтягивающих велосипедках.
Мой смартфон завопил мелодию звонка, заглушая мерный гул бесполезного кондиционера. Бедный Валера вздрогнул от неожиданности.
– Алло? – я поморщился от неожиданного звонка, ожидая очередной рекламы.
– Борис Сергеевич? – спросил суровый голос.
– Да, – устало ответил я.
– Уполномочен предложить вам работу в корпорации «Ранасентия» в качестве пресс-атташе. Ваши навыки кажутся нам крайне полезными для компании. Машина будет ждать вас внизу через двадцать минут. Ваше руководство предупреждено. Надеемся на взаимовыгодное сотрудничество.
Голос сообщил это всё скороговоркой и тут же отключился. Я так и остался сидеть со смартфоном в руках, пытаясь собрать мысли в кучу. Пресс-атташе. Какими такими навыками я мог обладать, раз мною заинтересовалась корпорация, причём в таком странном качестве?
– Чего там? – Валера шмыгнул носом и весь подался вперёд, подставляя солнечным лучам своё некрасивое лицо.
Я в задумчивости выпятил нижнюю губу и положил смартфон на стол. Через мгновение открылась дверь и в кабинет попыталась протиснуться наша необъятная, как сама Родина, Татьяна Августовна. Вид у начальства был встревоженный.
– Боря, мне сейчас звонили… Тебя пригласили… – Татьяна Августовна хватала ртом воздух, как выброшенный на сушу карп.
– Да, да, – пробормотал я, подхватил куртку и поспешно выскочил из кабинета.
Стоило ретироваться до того, как они начнут спрашивать, чем я заслужил такое внимание, как я смог этого добиться и как бы и им получить такое приглашение. Или, что ещё лучше, чтобы замолвил за них словечко. А ещё лучше не только за них, но и за родственников. Кроме того, опаздывать к машине тоже не хотелось: дурацкая мысли, что корпорация вот прямо сейчас передумает или это чья-то дурацкая шутка, никак не шли из головы.
Я сел напротив нашего здания, в парке. Было по-летнему жарко, поэтому куртку я положил рядом. Ещё голые деревья и неухоженные кусты противно поскрипывали на ветру. Песок шуршал по дорожкам, скопившись за зимние месяцы льда и сугробов. Громада нашего МИДа закрывала, кажется, пол мира своим старинным, облупившимся фасадом. Мимо носились всё те же дети, играя в свои незамысловатые игры. Ребятня атаковала детскую площадку с покорёженной горкой и несколькими качелями, готовые оборваться с ржавых цепей в любую секунду. В такую погоду в парке яблоку негде было упасть: на немногих оставшихся целых скамейках плотно сидели, как воробьи на жёрдочке, мамы, папы и бабушки, пытаясь вразумить своих чад быть хоть немного аккуратнее. Стоял обычных гвалт из смеха, криков, ругани и будничных разговоров. Через дорогу, в подворотне возле здания родного МИДа, странный тип что-то продавал парню из-под полы пиджака. «Какая-то дурь» – лениво подумал я. Тип не скрывался и пока его бледно-жёлтый клиент суетливо отсчитывал купюры, с интересом высматривал в толпе новых покупателей. Прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на парочку в подворотне.
