На ВПП я пробыл около десяти минут, встретив экипаж одного из 44-х ЯКов, который сменился около десяти минут назад, да пробежался свежим взглядом по окрестностям. Метеостанция и аналитики не предвещали какого-либо шторма или волнения. Хотя Сиренам на их предсказания было плевать с высокой колокольни. А на борту дел для меня нашлось, мягко говоря, дохрена. Корпус сам себя в походе не подлатает.
Зуйкаку проснулась от громкого звука, от которого голова начала раскалываться. Ощущение было словно она, опять, поспорила с Акаги кто больше выпьет русской водки. Правда тогда всё прошло за час максимум, а сейчас после попойки прошло уже немало времени, но лучше воплощению японского авианосца не становилось.
— Господи, когда же они перестанут набухивать каждого встречного-поперечного, после драки, — раздалось бурчание справа, от которого голова девушки грозила, снова, стать колоколом.
С большим трудом разлепив веки, она увидела девушку во врачебном халате и чепчике. Не высокая, русоволосая с заявкой на блонд, она имела приятное лицо, которое сейчас было хмуро обращено к чему-то на мебели рядом с койкой, на которой лежала Зуйкаку. Голова, в очередной раз разразилась звоном и девушка схватилась за неё, простонав. Это заметила мед работница и обратила всё внимание на японку.
— Ну что, дорогуша, познакомилась с первыми летунами? — Несколько ворчливо спросила она, всё мешая что-то на тумбочке. — На, выпей, — сказала она и всучила Зуйкаку стакан с какой-то жидкостью. Даже не став спорить, воплощение японского авианосца сцапала стакан и выпила в три глотка.
Жидкость была явно накачана какой-то химией, потому что девушка крайне быстро стала чувствовать изменения в лучшую сторону. Ломота в костях и ощущение гудящей, словно после пары бутылок сакэ, головы начало отпускать. В целом, было ощущение словно ей почистили котлы от всей той грязи, которая обычно скапливается при эксплуатации паровых установок и сопутствующего оборудования. При том так почистили, что она чувствовала себя, словно со стапеля!
— Спасибо, — сказала она и услышала сдвоенный стон с соседних коек, чуть левее.
Повернув голову в ту сторону, Зуйкаку обнаружила там Аянами и Акацуки. Оба эсминца явно испытывали более тяжёлую степень похмелья, нежели их "старшая подруга", от чего сейчас всё ещё пребывали в полубессознательном состоянии. Под ворчание неизвестной мед работницы обе оставшихся девушки получили похожий "трезвый стакан". Через пару минут, в лазарете оказалось на две довольных и удивлённых мордашки больше.
— Как же Маха и Федька меня бесят, временами. Так бы и втащила каждому. Да и Бай с ними ничего не делает, говнюк этакий… — Явно в сердцах сказала эта "медсестра".
— Эм, простите, а как вас зовут? — Сказала Зуйкаку, как самая смелая.
— А? — Девушка в халате немного сбилась с мысли и в недоумении уставилась на японок. — А, кхм, извиняюсь, занесло немного. Юлия Бехтерева, главный врач медицинского отсека Восьмого Кречета. Хи-хи, какие милые рожицы у вас.
Лица японок и правда были "милыми" выражая степень крайнего офигевания. Девушка, стоящая перед ними, никак не тянула по виду на такую важную должность. Слишком много было у неё, скорее, от молодой мамочки, нежели от человека, способного разрулить ситуацию с ранеными.
А пока три воплощения кораблей японского флота обтекали, Юлия, буквально, растворилась в воздухе.
Весь день, до вечера, я был в делах, поту и различных ГСМ.
Корпус удавалось поддерживать в более-менее боеспособном состоянии исключительно благодаря постоянному ремонту команды и явно большему ресурсу, который заложили мои обдолбавшиеся конструктора. Немного сварки, щепотка болгарки, чуточку рук из плеч и "аргумент" для особо непонятливых железяк творили чудеса. Так же "аргумент" калибром по меньше успешно работал и с различными только-только подлатанными, но не желающими работать узлами и агрегатами. Но, несмотря на откровенно паршивейшее состояние корпуса, борт сохранял ненормальные, для моего класса и техсостояния, двадцать узлов хода.
До порта Гонолулу, где решили провести эту встречу, было всего несколько часов пути. Хотя и не очень-то хотелось, но пришлось бы идти на поклон к американским адмиралам, чтобы войти в гавань и пришвартоваться. Сейчас я не в тех условиях, чтобы гордо прошествовать мимо, "светя" всеми РЭБ, как новогодняя ёлка гирляндами. Надо, хотя бы, металл ниже ватерлинии и около неё проверить и поставить заплатки на наиболее повреждённые части.
Однако, если хочешь рассмешить судьбу-расскажи ей о своих планах. Поэтому я не особо удивился ситуации в стиле: "Вот кажется, что мы уже достигли дна… Но снизу постучали!".
Ко мне подошла Такао, когда я перебирал очередной узел наведения у третьего "Кортика" по правому борту. Максимально смущаясь, но стараясь показывать свою невозмутимость, она сказала следующее: