Всё таки, большая часть экипажа, по крайней мере сейчас, питалась как и я: завтрак из кружки чая и бутеров, плотный обед из одного-двух блюд и чего попить, следом полдник с тем же чайком, а ужинать чем придётся. Хотя команде в принципе есть не обязательно, ибо они питаются от меня… как-то. Но при таком питании и я мог не жрать целые кастрюли, учитывая что боекомплект и резервные дизель-генераторы надо снаряжать и заправлять.
Так вот, подхожу я, значится, к двери на камбуз, открываю и едва успеваю поймать черпак, который запустили прям мне в рожу. Далее картина маслом. Возле нашей любимой всем экипажем кастрюли с чайком стоит злой, аки чорт, Степаныч. Напротив, с видом пай-девочки и вообще "я тут не при чём", стоит Белфаст с небольшим чайничком. На минуточку, фарфоровым, с вензелями и всякими разными мелкими финтиплюшками-украшульками… Откуда она его достала, как и четыре таких же чашки, явно из одного сервиза, я хрен знает!
А на порог я такой красивый заявился. Да ещё с запанной рожей и в промасленной спецовке. Гребную лопасть с винта даю: если Степаныч уже привык к таким фортелям и не удивился бы ничему, то британка явно словит когнитивный диссонанс с тем что видела вчера.
Дмитрий Степаныч у нас вообще человек душевный и понимающий. Даже когда к нему заявляется бухая Машка или Иришка Коваль, глава одной из ремонтных групп приписанной техники, он при помощи одних слов, иногда матерных, иногда не очень, может их отослать. Но если он начал орать и, чуть ли, не говорить на матерном диалекте, это надо его конкретно так допечь!
И мне даже стало интересно: что для этого, таскать её за киль, сделала британка?
— Что за шум а драки нет? — Крайне сварливым голосом сказал я. И даже играть не пришлось, ибо с утра настроение ни к чёрту… По крайней мере, пока не бахну чая.
— Шеф, Бога ради, заберите эту девку с моей территории! Ибо ежели она, снова, начнёт задвигать за то что у нас не чай. а не пойми что, чес слово, прибить могу! — Выпалил всё это наш кок.
— Вздор! — С англицкой чопорностью и немалой долей превосходства, молвила Белфаст. Определить манеру речи как "сказала" язык не повернётся. — Чай должен быть только первого сорта и заварен особым образом. А заваренная в большой кастрюле такая же большая порция теряет своё право называться благородным назанием "чай", поскольку слишком сильно теряет во вкусе, запахе и насыщенности цвета! — Под конец фразы она аж нос задрала.
Я лишь чуть сдул свалившуюся на глаза чёлку.
— Да что ты можешь понимать… — начал, снова, заводить шарманку Тетерев, но был бесцеремонно прерван.
— Значица так, — начал я всё тем же сварливым голосом, — Белфаст, попрошу более не нервировать моего кока на эту тему, — сказал я, подойдя к Степанычу и сцапав уже налитую кружку чая. Чуть отпив, ощутил знакомое приятное чувство, что так бодрит и настраивает по утрам на нужный лад. — Ух, хорошо, — сощурившись от удовольствия, сказал я. — У нас на борту больше двух тысяч человек экипажа и на всех заварников не напасёшься, так что делаем как и раньше. Чистый прагматизм. Теперь ты, — повернулся и обратился я к коку. Отхлебнув ещё глоток начал вещать. — Если кто-то тебе говорит что твой чай-фигня, просто потому что так не принято у них, можешь задаться вопросом: а не похрену ли тебе? Ну и что, что кто-то левый говорит тебе что-то на эту тему? Они это пробовали? — Выразительно посмотрел на обоих, после чего сосредоточил внимание на Дмитрии. — Видимо, нет. Так что, спор считаю закрытым и не подлежащем дальнейшей эскалации. При бунте, особо ретивые будут отправлены куда по дальше, до нашего захода в порт или особого решения командования в моей морде лица.
После последней фразы я шагнул за порог и посылом воли закрыл дверь, слегка прихлопнув ею. Блин, нашли из-за чего спорить! И главное когда! Я уже, буквально, всеми процессорными ядрами серверов ощущаю приближение имбических масштабов Северного Пушистика. И от его "кусь" кому угодно может стать очень не очень…
В достаточно скверном настроении выбрался на ВПП и начал потягивать чай, параллельно вникая в отчёты ночной смены. Впрочем, как всегда было эти несколько лет… Эх-хе-хе-хе-хе…
— Жизнь моя жестянка… Да ну её в болото! — Процитировал я одного Водяного из старого мультфильма и пошёл во вторую дизельную. Опять, четвёртый двигатель пошаливает.
Белфаст спокойно несла для девушек свеже заваренный чай, который был в её запасах.
Недавняя встреча с, как его называют, воплощением этого корабля дала ещё некоторую пищу для размышлений. Она не особо любила верить на слово, когда слышала о ком-то слухи, байки или ещё что-то. Лучше всё увидеть своими глазами и узнать… человека по своему опыту.
Этот авианосец её заинтриговал.