Между Никифоровым – директором детективного агентства, и Никифоровым – владельцем крупной строительной компании, разница в сотни миллионов долларов. Конечно, был огромный риск. Но Генка рискнул и выиграл.
В палату входит мой доктор, и Генка поднимается.
– Ок, пойду. Может, принести тебе чего?
– Принеси! – прошу я.
Он оборачивается к доктору:
– Андрей Львович, а кокаин ему можно?
– Гена, иди и иди – прямо по коридору! – отрезает док и грозит мне пальцем. – Вы как маленькие дети, ей Богу.
Я усмехаюсь. Думаю о том, как ловко мы все организовали: я – по-своему, а Генка – по-своему. Конечно, он – намного ловчее, весь жар да чужими руками. Однако мог ведь и оставить под дверью «Автодора» и сэкономить на премии. А он не оставил и не сэкономил. Значит, у него на меня еще есть планы. А у меня есть супер-«бумер».
– А когда меня уже выпишут, док?
– Ой, я вас умоляю, отдыхайте себе. На улице ветрено сейчас, а следующая неделя – сплошные дожди, – он пожимает плечами. – Куда торопиться?
7. ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА
Похоже, медсестра Света обижается на меня. Может быть за то, что я не хочу с ней общаться. Но подскажите мне хоть одну тему для общения с медсестрой? Результаты анализов? Я не стремлюсь ничего узнать ни о ней, ни о ее жизни, ни о докторе, ни о других пациентах. Когда она входит, я закрываю глаза или утыкаюсь в журнал.
– К вам посетительница! – оглашает она с порога и не торопится исчезнуть.
В палату входит Эдита – в деловом костюме, но элегантная настолько, что дождь прилипает к стеклам, заглядывая внутрь. Юбка – немного выше колена, приталенный серый пиджак, острый силуэт, но округлые бедра. Длинные ноги в темных колготах. Блестящие черные волосы. Перепуганные голубые глаза...
Мне хочется подняться ей навстречу. Медсестра Света так и маячит в дверях...
– Илья! Я так волновалась! Геннадий сказал, что вы ранены...
Наконец, меднадзор захлопывает за собой дверь.
– Спокойствие, Дита. Я в порядке.
– Я вам фрукты принесла, а здесь говорят, что у вас язва и нужна строгая диета, – она приглядывается к моим небритым щекам.
– Посидите со мной. Вы большая умница, что приехали...
Зачем мне отвечать на ее вопросы? Она садится и берет меня за руку.
– Так что с вами?
– Депрессия.
Эдита улыбается и качает головой. Оглядывает палату.
– Уютно, если можно так выразиться. А снаружи – дождь уже второй день. У меня насморк от этой сырости.
– Не произносите здесь этого – не то вас тоже запрут в уютную палату!
Она хохочет.
– Значит, поправляетесь?
– Надеюсь. Мне намного лучше, чем неделю назад. А как дела в вашей компании?
– В компании все стабильно. Все в летние отпуска разъезжаются, а у меня уже вроде был. Чего-то так за вас перепугалась, – не может она собраться с мыслями. – Здесь хорошие врачи? Может, нужна какая-нибудь помощь?
– Психологическая.
– Я экономист.
– Тогда сходите за меня на процедуры.
Возникает медсестра Света, напоминает о каких-то таблетках.
– Ой, я пойду тогда, – вскакивает Эдита, – чтобы не мешать вам выздоравливать.
– Вы мне помогаете! – удерживаю ее я.
– И доктор сейчас придет на обход, – бубнит Света.
Эдита прощается. Почему-то мне кажется, что она поцелует меня в щеку, но она ограничивается воздушным «бай!»
– Ну, и где же ваш доктор? – набрасываюсь я на Светлану.
– Не мой, а ваш! Будет сейчас. А она – кто вам? Невеста?
– Да.
– А чего же тогда вы на «вы»? Все понятно.
– Что вам понятно, Света?
– Все понятно. Приехала, как прынцеса, с шофером.
Ну, почему всегда я один отвечаю за все несправедливости жизни?
Когда мы остаемся с доктором наедине, я говорю напрямую:
– Андрей Львович, у меня к вам просьба – вопрос жизни и смерти!
– Что случилось? Кокаина вам нельзя, даже не просите, – отрезает он.
– Уберите от меня Свету! Мне кажется, она за мной следит!
– Илья, вы в своем уме? Она – опытная медсестра со стажем!
– Уберите ее куда подальше – вместе с ее стажем!
– Ясно, – док смеется. – Вы, больной, наверное, недостаточно плохо выглядите, чтобы не интересовать женщин. Я к вам пришлю нашу новенькую – ее уж точно никто не интересует. Кстати, протеже вашего друга.
– Генки?
– Ну да. Очень хорошая девочка, – кивает доктор. – Сейчас же отправлю ее к вам.
– Сделайте одолжение.
Избавление от сверлящего взгляда Светы уже праздник. И мне осталось не так уж долго валяться на больничной койке. Я уже поднимаюсь, нормально хожу, у меня не дрожат руки. Скоро смогу стрелять в тире и гонять на машине по городу. Снова пойду в качалку, и...
И в палату входит Лариса...
Она в белом костюме – обычном для младшего медицинского персонала госпиталя, в белых брюках и блузе, в белом чепчике на каштановых волосах, в белом ангельском сиянии...
Я смотрю на нее и не могу вымолвить ни слова. Она пятится...
– Ой... Я не знала. Андрей Львович сказал зайти в эту палату...
Я поднимаюсь с постели и молча подхожу к ней. Может, так бывает во сне – хочется прикоснуться к тому, чего нет на самом деле. Я закрываю за ней дверь...
Она есть. Она не уехала ни в какую Молдову. Но если бы не ранение, я никогда не узнал бы об этом. Протеже моего друга Генки? Моего друга?
– Здравствуй, любимая...
Она молчит.
