Его поведение отвратительно и недостойно порядочного человека, думала Старр. Ему мало, что он испортил карьеру Стефану и пытался соблазнить его жену. Он решил еще и со мной пофлиртовать! Вообразил, что стоит ему улыбнуться женщине, и она свалится в его объятия, как перезревшее яблоко! А когда она дала понять, что с ней такой номер не пройдет, он предположил, что она влюблена в Стефана. И то, что это было правдой, еще больше бесило Старр.
Ей пришлось ждать автобуса почти час. Дрожа от холода, она сидела на автобусной остановке и не могла не думать, как Рекс едет домой в своем роскошном автомобиле. Эти мысли еще больше разжигали ее ненависть. В конце концов разве не Рекс виноват во всем, что случилось? В том числе и в том, что она сейчас мокнет под дождем.
«Ничего, я собью с него спесь, — говорила себе Старр злорадно. — Я всем покажу, каков он на самом деле! Какой он „великий любовник“! Тщеславный эгоист, который думает, что любая женщина побежит за ним, стоит ему только подмигнуть. Только бы статья получилась. Я бы все, все отдала за это!..»
Когда в час ночи она наконец добралась до своей маленькой однокомнатной квартиры, то обнаружила под дверью записку.
«Как дела с интервью? — писал ей редактор. — Оно нам нужно завтра. Статья, которую я собирался дать на странице о кино, не пойдет. Если ты раскопала что-нибудь интересное, срочно заканчивай и отправь в редакцию к четырем утра. У меня не будет времени посмотреть, но я знаю, что могу полностью на тебя положиться. Польсти ему. Звезды это любят!»
— Польстить ему! — от возмущения у Старр перехватило дыхание. — Польстить ему!!! О, я так вам польщу, мистер Брендон!
В эту ночь Старр работала, как в лихорадке. У нее раскалывалась голова, болел каждый сустав, и вдобавок она безостановочно чихала. Кроме того, все напряжение сегодняшнего дня вдруг навалилось на нее и лишило последних сил. Впрочем, это не давало Рексу Брендону никаких шансов. Старр сварила себе крепкий кофе и продолжала работать.
Это была скорее статья, чем интервью. И в ней было гораздо больше от Старр Тейл, чем от Рекса Брендона. В статье безапелляционно утверждалось, что внезапный всплеск славы Рекса Брендона свидетельствует о недостатке ума у женской половины Америки. Что ни одной уважающей себя женщине не понравится актер, играющий откровенных негодяев с легким налетом интеллигентности. И они считают его героем! Великим любовником! Разве его популярность не прямое оскорбление каждой интеллигентной женщины?
Старр многое еще написала. Чего только не напишешь в два часа ночи! Затем, даже не успев перечитать и, быть может, раскаяться, она отнесла статью в газету.
«Не удивлюсь, если меня завтра выгонят, — думала она, когда с натянутой улыбкой отдавала аккуратно исписанные листки. — Статья этого стоит!»
В одном Старр оказалась совершенно права. Ее уволили. Просматривая только что отпечатанный номер, она сама признала, что, вероятно, спятила, когда писала это. Она знала, что нельзя использовать газету для сведения личных счетов. Это самый непростительный журналистский грех. И она совершила его!
Статья произвела эффект разорвавшейся бомбы. Это была первая открытая атака на великого Рекса Брендона. Одни были страшно возмущены. Другие тайно радовались. Его собственная киностудия, где Рекса боготворили все — от уборщицы до режиссера, — просто сотрясалась от возмущения. Женщины всей страны писали гневные письма в газету и нежные письма утешения Рексу. Они со всей страстью уверяли его, что он любовник их мечты и всегда таковым останется.
Стефан Десмонд прочитал статью Старр за завтраком и передал газету Рите:
— Ну, что ты теперь думаешь о своем великом любовнике? С него наконец сорвали маску. — Десмонд не мог скрыть удовольствия.
Рита молча пробежала статью глазами. Утром она уже не была так сердита на Рекса, как вчера вечером. Она слишком его любила, чтобы долго сердиться. Она находила объяснения его поведению и почти убедила себя в том, что все случившееся вчера было не чем иным, как попыткой спасти ее. Рекс хотел уберечь ее от скандала и поэтому выбрал единственный способ, который заставил бы ее поехать домой. Он притворился, что не любит ее! Ах, как это благородно, но какая жертва с его стороны! Так притворяться, когда его сердце разрывалось от любви. Чем больше Рита об этом думала, тем сильнее верила, что сердце Рекса разбито. Неожиданно она вспомнила кое-какие детали, подкрепляющие ее догадку.
— Ну так что ты об этом думаешь? — повторил Стефан.
— Я думаю, что это женская ревность, — ответила Рита.
Стефан поднял брови:
— Ревность?
Рита улыбнулась усталой улыбкой женщины, которая все понимает, но не собирается ничего объяснять.
— Да, ревность.
— Да к кому же, черт возьми, мисс Тейл должна ревновать Рекса Брендона?
Рита посмотрела на мужа, как на маленького ребенка:
— Ко мне, глупец!
— Ревновать… к тебе?
