Я, бывший военный, не мог не отметить, что все боевики прибыли с интервалом в полтора часа и никто ни с кем не пересекся. Как будто где-то кем-то было составлено расписание или некий график, регламент.
Когда я сообщил об этом Дону, он удивился и заявил, что такого просто не может быть, поскольку каждая бригада действует исключительно автономно, в четко ограниченном районе и руководители общаются крайне редко – только при разборках в случае «пограничных» конфликтов.
Я уже достаточно хорошо ориентировался в хитросплетениях криминального мира, чтобы, не докучая шефу дурацкими расспросами, самому сделать выводы о ходе изменения ситуации.
Если фирма справится с притоком черного нала, то не надо быть Нострадамусом, чтобы предсказать: через очень короткий промежуток времени она поглотит неконкурентоспособных соседей, вернее, сравнительно безболезненно возьмет их под свою опеку и будет держать в области верх.
А через более продолжительный промежуток времени – кто знает – если все пойдет таким образом и не возникнет осложнений, может быть, Дону с его интеллектом и работоспособностью удастся подмять под себя все существующие сопредельные структуры? И… «братву»? тогда это будет уже держава. Таких результатов еще никто не имел. Но ведь мечтать не вредно, будем смотреть…
В 20.00 мы поужинали холодными бутербродами с пивом, и я поинтересовался: отчего бы не снять осадное положение и не напиться вдрызг в ознаменование славной победы?
Дон на мое предложение ответил, что надо еще кое-чего подождать, но не пожелал сказать, чего именно.
Я пожал плечами и отправился в свой кабинет. Но ответ шефа почему-то меня насторожил и несколько встревожил. В кабинете я вставил в компьютер дискету с «Побегом из бункера» и гонял своего побегушника часа полтора, периодически задавая себе вопрос: что же не понравилось мне в уклончивом ответе шефа?
В 22.00 Дон позвал меня к себе, и мы приняли по 50 граммов коньяка. Я тут же поинтересовался: он что, только за этим меня позвал? Оказалось, что нет. Но и отвечать шеф пока что тоже не желает.
Немного поскучав в кресле, я заявил, что хочу принять ванну и по-человечески выспаться. И пусть мне назовут причину, которая мешает мне осуществить желаемое.
Тяжело вздохнув, Дон посмотрел на часы, снял трубку телефона и, набрав чей-то номер, со скрытой надеждой в голосе кого-то спросил:
– Ну что? Нет? Вообще нуль? Ну давай! – И, положив трубку, устало помассировал лоб.
– Так вот, мой френд. Бери ствол, поедем домой. Ты по-прежнему живешь у меня.
Дон полез в сейф за моей пушкой. В нормальное время он не доверял мне хранение официально зарегистрированного на мое имя оружия черт знает по каким соображениям.
Я озадаченно хмыкнул. Похоже, старик перенервничал.
– А что, собственно, случилось? Все шесть районов к нам пожаловали. Можно и выдохнуть…
Дон закрыл сейф, вручил мне оружие и, нажав клавишу селектора, громко произнес:
– Можно по домам! Завтра в девять ноль-ноль всем быть в офисе. Охрана остается. Слава, зайди…
Я представил, как неожиданно в вечерней тишине прогремело его распоряжение и как парни встрепенулись в своих креслах – наверняка почти все устроились дремать. В течение трех минут были слышны отзвуки оживленного передвижения сверху вниз – люди покидали надоевшие за трое суток кабинеты.
Вскоре в двери показался Славик.
– Ну что, все? В смысле – закругляемся?
– Да, закругляемся, – подтвердил Дон. – Оставь первую смену, они будут ночевать у меня. И два человека из второй пусть постерегут офис. Сам тоже ночуешь у меня. Вопросы?
Славик катнул желваками и насупился, медля с ответом. Его недовольство было вполне понятным.
В обычное время офис охранял сторож Панкрат, который жил тут же, в каморке на первом этаже, поскольку в прошлом, до того момента, как Дон его подобрал и определил в сторожа, Панкрат был бомжем и хаты не имел. Кроме Панкрата, офис охраняли массивные решетки на окнах и современная сигнализация, выведенная на пульт ТСО в отдел охраны ГУВД.
Но даже если бы какому-нибудь придурку и удалось взломать монументальные входные двери, отключить сигнализацию и Панкрата, он обнаружил бы в кабинетах офиса запертые бельгийские сейфы с шестью степенями защиты.
Все бумаги, касающиеся деятельности фирмы (очень и не очень важные – все), по окончании рабочего времени запирались в эти сейфы. Этого требовал Славик (с молчаливого одобрения Дона). И он строго контролировал соблюдение этого правила.
В особняке Дона томились около десятка молодцев из деревень – при стволах. Так что требование оставить двух телохранителей сторожить офис, а самому ехать с тремя парнями домой к шефу было явной перестраховкой.
Славик уже открыл рот, и я подумал, что он сейчас напомнит Дону о том, что у него есть семья, и вообще… Но шеф, опередив его, очень мягко произнес:
– Так надо, Слава. Не буду настаивать, но… так надо.
И Славик тут же утух. Было у Дона такое умение: мгновенно дать понять человеку, как он его уважает и ценит, и как ему, Дону, необходимо то, что этот человек делает. Только вот почему-то в отношении меня он это умение применять не считал нужным.
