– Я очень прошу: пусть ребята ночь не поспят. Надо постоянно осматривать кабинеты и подступы к офису. Хорошо?
– Не беспокойтесь, – только и сказал Славик, сочувственно посмотрел на шефа и вышел.
Все-таки классный мужик этот Славик! А наш патрон – хитрюга. Но ведь он предводитель, полководец, стратег…
За всю дорогу домой Дон не проронил ни слова. Я ни о чем не спрашивал, поскольку водила и расположившийся на переднем сиденье телохранитель не входили в число тех, с кем шеф мог вести доверительные беседы.
Дома мы довольно долго приводили себя в порядок. Потом ужинали вместе с телохранителями. А деловаров, оказывается, Дон отпустил в шесть вечера, позвонив домой из офиса.
За ужином мы с Доном на правах бездельников, опекаемых охраной, приняли на грудь изрядное количество замечательного зарубежного напитка крепостью 40 градусов, хранившееся энное количество лет в подвале этого дома.
Напиток оказал чрезвычайно хорошее, целебное действие на мой застрессованный организм, и я совсем забыл, какой вопрос мучил меня накануне. Решив, что больше не могу находиться за столом без риска ткнуться таблом в салатницу и уснуть, я пожелал всем спокойной ночи и покинул столовую.
Пробираясь в темноте через холл, я пару раз зацепился за что-то там стоящее, после чего вспомнил черта и экономику Дона с ее стремлением беречь электроэнергию.
Снимать с себя одежду мне почему-то было трудно.
Когда я, так и не сумев полноценно раздеться, повалился на кровать в комнате на втором этаже, где обычно почивал, и уже приготовился отбыть в царство Морфея, у моего изголовья вдруг возник Дон – как из тумана. Я глупо усмехнулся и выговорил, шевеля непослушным языком:
– Ты как пп… пфф-пффривидение, шеффф…
– Ну ты даешь, мой френд! – Голос его был на удивление трезв. – Вот твой ствол, не оставляй его где попало.
Он протянул мне пистолет. Я принялся соображать, где мог его забыть: в ванной или столовой? Плохо, очень плохо! Уже оружие теряем. Так и не сообразив, мазнул рукой, забрал пистолет и сунул его под подушку, с удовольствием вытянулся на кровати и закрыл глаза.
Тут же все поехало куда-то: отпечатавшийся в сознании интерьер комнаты, в которой я находился, здание офиса, какие-то потные смеющиеся хари со злыми глазами, вызывающие сильное желание врезать по ним, и – голос Дона, доносившийся откуда-то издалека. Напрягшись, я разобрал:
– …А ведь есть седьмой район, периферия…
Я с трудом разлепил веки. Дон сидел на подоконнике и говорил, глядя во двор, в непроглядную темень:
– Так получилось, что у меня с человеком, который командует периферией, не сложились отношения. Сам знаешь, у нас на периферии фермы и хозяйства. Они ему не подконтрольны – из-за моего высокого положения здесь, в городе. Так вот, в отличие от остальных боевиков он от Берковича не зависел. У него свои способы отмывания денег. Мой следующий ход – отнять у него вотчину. Он мешает мне развернуться. Раньше мне это было не по силам. А теперь, когда я прочно встану на следующую ступеньку, можно будет попробовать. Есть вариант – просто договориться. Но это маловероятно. Пока этот человек по кличке Грек никак не дал понять, что поддерживает меня. А должен бы сделать это, так как уже все боевики заключили со мной договор. Это очень плохо, малыш. Это почти как объявление войны. Но возникло еще одно скверное обстоятельство… Сегодня утром в городе появился Тимур…
Дон замолчал. Последние минуты я слушал его. Даже, можно сказать, внимательно слушал, несмотря на свое хмельное состояние. Сидел, прислонившись к спинке кровати, подложив за спину подушку.
Дон сказал о Тимуре? Это киллер с Северного Кавказа. По разным оперативным данным, которые невесть каким образом получал Славик, этот тип три раза появлялся в нашем городе на протяжении последних пяти лет. Он почти что мифическая фигура.
Каким-то образом узнавали, что Тимур был, или, как говорится, «работал» у нас, хотя вполне возможно, что его никто ни разу не видел. Как бы там ни было, появление этого призрака связывали со смертью нескольких человек.
В первом случае погибли двое сотрудников из отдела по борьбе с организованной преступностью, во втором и третьем – бригадиры «братвы».
Во всех трех случаях имели место разборки между районами. И во всех трех случаях убийства были организованы просто мастерски: без единого следа и малейшей улики. Только слухи – Тимур, дескать…
Это мне рассказал Славик, а он не склонен сочинять, поверьте. Еще Славик говорил, что Тимур – высококвалифицированный ликвидатор дореформенной закалки и убийц такого уровня в России и в бывших республиках можно по пальцам пересчитать. Вот насчет этого не уверен, нет. По-моему, это субъективное мнение. Может, Славик знает что-то про этого киллера, о чем не желает распространяться?..
Так или иначе, появление киллера в городе в период разборок наводило на грустные мысли.
– Он здесь уже целый день, – прервал мои размышления Дон. – Я обмозговал ситуацию и пришел к выводу, что его пригласили по мою душу…
