Вообще удивительно, насколько по-разному воспринимается расстояние на поверхности и под землёй. Судите сами, крепость та напоминает равнобедренный треугольник, самая короткая сторона которой примерно четыреста метров, а две стороны подлиннее — около четырёхсот пятидесяти. То есть площадь всего порядка 8 гектар. С учётом «полосы отчуждения» получается вдвое больше, но на карте города эта крепость выглядит лишь небольшое «пятнышком».
Но ведь и сам город, по меркам моего времени, совсем невелик, около пары квадратных километров. Получается, что от кладбища до городской стены по прямой едва наберётся полторы сотни метров.
Однако, по моим ощущениям, мы шли больше часа. Хорошо, что мне кляп вытащили и можно дышать ртом, а не носом.
Кстати, было заметно, что время от времени люди тут ходят — выбиты ступени в некоторых местах, где-то имелись задубевшие от времени деревянные поручни. Но всё же идти приходилось с большой осторожностью. На поверхность мы выбрались уже на закате, где-то в овраге где-то за городской стеной.
По этому оврагу дошли до впадающего в него ручейка, выбрались, тщательно вымылись со щелоком, обсохли и переоделись. Кстати, мою нарядную одежду мне так и не вернули, как и обувь. То ли не хотели, чтобы я выделялся, то ли и это сочли частью добычи.
Немного передохнув и перекусив, мы тронулись в путь. Причём я — снова с кляпом во рту.
На этот раз доклад снова не радовал.
— Всю ночь бдели, никто территорию кладбища не покидал. Утром его перерыли, обыскали каждую могилу, но не нашли ни бандитов. Ни их следов. Тогда стали обыскивать повторно, уже куда тщательнее. В одной из могил нашли ножны. Вытащили, показали Речным и Долинному, они уверенно опознали, Русы в них на левой руке тычковый нож таскал.
— Так сам-то он где? — взревел один из городских Еркатов, по виду — типичный молотобоец.
— Дальнейший поиск показал, что в этой могиле покойника отродясь не было, там вход в городскую канализацию, просто тщательно укрытый.
— Интересные дела-а-а! — почти пропел Исаак. — В городе про канализацию мало кто знает, где именно она проходит. А залётные бандиты, что живут тут без году неделя, даже про скрытые участки в курсе.
— Так то ж Волк, он бандит известный, и на выдумку хитёр… — уныло протянул Долинный.
— А вчера ты нам другое говорил! — попрекнул его Арам. — Ладно, не в том дело. Дальше что?
— Прошли мы за ними по канализации. Там ведь где-то до сих пор грязь непролазная, а в иных местах сухо. Так что не наследить трудно. В общем, там они прошли. И даже одного из своих там оставили. Видать, дальше не мог идти, вот и добили.
— Это точно не наш парнишка? — тревожно спросил Мартик.
— Его крысы уже сильно обгрызли, но этот намного выше и тяжелее был.
Сразу несколько Еркатов облегчённо выдохнули.
— Мы проследили их путь до самого выхода. Тот оказался уже за городом, в овраге. Парни пошли за ними. Говорят, что судя по следам, они совсем немного передохнули и продолжили путь ночью. Как мы это поняли? Я деталей не знаю, но парни Ищейки сказали, что ночью люди иначе ходят, чем при свете. И можно понять.
— Теперь что?
— Ищейка со своим отрядом, дюжина наших парней и этот… Сыщик из Храма со своими воинами продолжили погоню. А я с докладом вернулся. К Хураздану они шли. Ещё до рассвета должны были к берегу выйти.
— Они-то — до рассвета, — невесело пробормотал Долинный. — А наши хорошо, если к закату доберутся. Отстаём.
— Руса, а правда, что ты сказки мастер рассказывать? Расскажи и нам, пока каша не варится.
Ага, этого я уже запомнил, его Полуперсом называют. Один из тех, кого сам Волк выделяет. Настроение травить байки у меня отсутствовало абсолютно. Но, с другой стороны, контакт с похитителями — вещь нужная. Чем лучше я их понимаю, тем больше шансов выжить. Да и вероятность успешного побега повышается.
— Это было давно. Саркат Еркат, герой большинства моих сказок, приплыл в Царство Колхидское.
Слушатели, большинство из которых, так или иначе, были связаны с колхами, оживились.
— Греческие легенды говорят, что Ясон и другие аргонавты хотели вернуть в Грецию похищенную шкуру золотого барана…
— Да враньё это, парень! — возмущённо перебил меня Гоплит, правая рука Волка.
— Знаю, что враньё, — тихо согласился я. — Многие Еркаты это знают. На самом деле шкуры бараньи были местные, из Колхиды. Их опускали в определённых местах в ручьи и речушки. И мелкие чешуйки золота, которые несёт вода, оседают на этой шкуре. Потом её сжигают, золото плавят и отливают в форме небольшой бараньей шкурки.
— А откуда же берутся эти золотые частички в воде? — поинтересовался вожак банды.
— А вот об этом и речь. Саркат Еркат тогда прошёл вверх от таких мест, и нашел место, откуда вода выносила золото. Там было не чистое золото, а камень с мелкими его чешуйками. Но химики умеют делать специальное вещество, которое вымывает золото из такого камня.
— И как оно называется? Ты такое умеешь делать? — нетерпеливо поинтересовался Волк.
