М-да… Как-то вечер не задался.
— Простите неразумного, уважаемые родичи! — тут я прервался на поклон. — Плохо спал, дичь всякая снилась, в разум ещё не вернулся. Сажусь и жую.
Я так и сделал, а мне тем временем начали «разум возвращать». Объяснили, что только дурак не радуется доступу ко дворцу, принцам и детям высоких сановников. Это же отличный способ не только лоббировать интересы Рода, но и «держать нос по ветру», быть в курсе всех сплетен.
— И жену сюда возьмёшь, да не только её. Ещё и девчонок, что твоя София учит. Тьфу! Да ты, и правда, никак не проснёшься, судя по блудливой ухмылке! — рассердился Исаак. — Да не о блудных делах тебе толкуют, дурень! Они — твой канал для разных сведений. И сплетни соберут, и сами разнесут. На рынок зеленщику и мяснику, водоносу и возчику, что привезет дрова, прачкам у реки, почтенным женам, что встретятся им в лавке ювелира или в «Розе Еркатов».
— А Роза эти сплетни соберёт да тебе перескажет, чтобы твоя голова не пухла! — поддержал старшего родича Мартик. — Да и в других делах поможет — языки учить, книги переписывать, парфюмерию готовить, учёт вести и хозяйство. Ты не смотри, что она мелкая, уже умеет.
— А потянет тебя на блудные дела да её одной не хватит, не сомневайся, она девочка умная, хоть и ревнивая! Сама подберет, кого надо и в кровать тебе подложит! — хохотнул Долинный. — А ты и не поймёшь, будешь думать, что сам всё решил…
— Ты думай, что и при ком говоришь! — возмутился мой будущий тесть.
Было заметно, что Долинный хотел бросить в ответ что-то язвительное, но… Один короткий жест Исаака, и он передумал. И повинился:
— Прости, брат, вино в голову стукнуло.
Тот досадливо скривился, но махнул рукой, показывая что «проехали». И заговорил совсем о другом:
— А вот то, что ты не знаешь, чему и как их учить будешь — плохо! Задерживаться мы не можем, надо срочно домой бежать. Но ты в дороге думай. А по приезде — напишем царю в грамоте. Такое надо заранее согласовать, чтобы не повторять за другими учителями. И тем более — чтобы не противоречить тому, чему они учат.
— Другими? — беспомощно пролепетал я. А ведь сон-то — «в руку» оказался. И планы нужны, и учебные пособия, и утверждение графиков.
— До сих пор их учили три греческих философа и пара персов учёных. Гордись, ты — первый из айков, кого на такое взяли. Не захотел царь, чтобы его сыновей и детей ближайших советников только иностранцы учили. Так что — гордись.
Ну вот! Коллектив педагогов и так не всегда дружен, а тут ещё противопоставление по всем статьям. Они чужаки, я — местный. Они — в годах, я едва ли старше своих учеников. Ну и главное, другие коллеги имеют системное по текущему времени образование. А я — только «от духов предков». Блин, горю! Синим пламенем.
Такие новости надо крепко заесть и запить, чем я и занялся.
— Руса, выпей ещё вина, — предложил Долинный.
— Не хочется что-то.
— Надо! — упорствовал тот. — Нам завтра на рассвете уже выйти надо, и идти быстро. До самого Эребуни гнать будем, там половину дня отдохнём — и снова домой помчимся. Так что тебе надо рано лечь и долго спать. А без вина ты ещё долго не уснёшь.
— Да что за спешка-то? — поразился я.
На меня недоуменно уставились все присутствующие. Потом Исаак извлёк из котомки и аккуратно, стараясь не испачкать, развернул на столе какой-то пеграмент.
— Смотри! Здесь карты, которую утром царь Михран показывал. Видишь? Это — наши земли, сегодняшняя граница. Вот граница Иберийского царства, которую цари согласовали. А всё, что между — это земли…
— Которые отойдут нам! — поторопил я его. И, как оказалось, не только нарушил правила приличия, но и «сел в лужу». В здешнем варианте эта поговорка звучала ещё грубее. Если смягчать, то получится, — «сел в лужу голым задом при большом скоплении людей и начал шумно испускать газы».
— Нет, нам — примерно две трети, — снисходительно поправил дядя Изя. — А по самой границе царь отдаст землю воинам-ветеранам, которым сложно продолжать нести службу. Точнее, тем из них, что захотят осесть на земле. Их самих и потомков освобождают от налогов, но взамен они должны быть готовы пойти воевать в любое время, иметь оружие и уметь им владеть.
Понятно. Аналог служилого казачества из более поздних времен. Те тоже границы защищали. А как опасность на границах исчезла — лишились своих привилегий. А в нашем случае они не только за границей присмотрят, но и за родом Еркатов, чтобы мы не слишком борзели.
— Понимаю, но спешить-то зачем?
Всё заулыбались, а я почувствовал себя полным недоумком. Вот ведь, им всё ясно, а мне почему-то- нет.
— Руса, как ты думаешь, какие земли отдал нам царь Асон? — мягко поинтересовался Долинный.
А что тут думать. Мне же уже объясняли — диких колхов, отказавшихся признавать его власть. В общем, проявил щедрость за чужой счёт… Ой! О-ё-ё-ё-ёй!
— Так эти земли нам «отдали», но их нынешние хозяева этого не признают? — наконец-то прозрел я.
