А из молодых — я с братом и Софией и — опаньки — Пузырь. Интересный состав, ничего не скажешь.
— Производители бумаги и добытчики торфа с Севана не успели! — добил меня дед. — А Озерные сказали, что им сейчас не до нас, урожай все силы отнимает. Так что, давайте, голуби мои, рассказывайте!
— Что? — не «въехал» Долинный.
— То, о чём при всех говорить не стали.
— Да что там рассказывать? — закряхтел глава кузнецов, доставая копию карты, выданную советниками царя. И коротко, всего минут за семь поведал про грядущую войну за новые земли, про соседей-ветеранов, которые нам станут и щитом и царскими контролёрами и про то, почему об этом не стал говорить при всех.
— Ясно! — нетерпеливо махнул рукой Гайк. — А теперь о главном давайте.
Редкий случай, но растерялся не только Долинный, но и я.
— Девочка моя, — ласково обратился дед к моей Софии. — Вешай теперь
И действительно, брат с моей девочкой откуда-то извлекли карту, свёрнутую в здоровенный рулон, развернули и прикрепили на стену. Ого! Нет, я, конечно, писал сюда и просил собрать пробы воды из того ручейка, на старице которого и собирали самый чистый лимонит, вверх до самого истока. Причем не только с него, но и со всех притоков. Но эти…ммм… уникумы… сделали куда больше. Они нарисовали карту ручейка со всеми притоками и их окружением, пометили на ней старицы и приметные объекты, а также точками и номерами указали, где какая проба взята.
Пока я поражался проделанной ими работе (не без огрехов, конечно, да и масштаб явно не соблюдён, но чего требовать с людей, которые год назад и карт не знали, и про масштаб не слышали), на стол выложили таблицу с записями на греческом: по вертикали — все источники соли, а по горизонтали — объём добываемого раствора за месяц, количество добываемой «горькой» соли, выход сульфатов, очищенной соли и «поташной соли», то есть, хлорида калия.
И глянул в строку «ИТОГО». Ого! Да у нас за год получается порядка восьми или девяти тонн калийного сырья. Если я правильно помнил, на гектар требовалось всего полтора центнера.
— Объясни, внучек, зачем тебе это понадобилось?
Ой, а ласковости-то в голосе дедушки, хоть бочки наполняй. А означает это, что если моё объяснение прямо сейчас не услышит, или оно его не утроит, огребу я по-полной. Хотя бы и для профилактики, «чтобы не заносился».
— Помнишь, дедушка, новый способ сеять, который я по весне предлагал? Оправдал он себя?
Дед задумался, но Гайк ответил раньше:
— Пока судить рано. В этот год урожай получается добрый, больше обычного, но будет ли толк от твоего «трёхполья», станет ясно только год спустя.
— Но удобрение пеплом себя оправдало, так? — уточнил я, и дождавшись их кивка, продолжил: — А я знаю способ получать искусственный пепел, без дерева. Для этого нужны две соли. Одну мы уже получаем из источников, вот таблица. А другую я надеюсь найти, исследуя пробы воды. Тогда…
Я прикинул. Насколько мне было известно, полноценное внесение удобрений повышало урожай репы или свеклы примерно на сто пятьдесят центнеров с гектара. А на гектар требуется полтора центнера хлорида калия, то есть, один к ста. Восемьсот или девятьсот тонн добавочных овощей. Прибавится и гороха.
— За счет этих удобрений у нас добавится примерно по четыре таланта овощей на каждого человека в Союзе племен! — твёрдо сказал я. Ну да, всего по четыре, численность за этот год успела вырасти до девяти тысяч. — Можно самим съедать, а можно — численность скота увеличить. Не мотыжить землю самим, а пахать на ослах, быках или лошадях. И держать больше свиней и коров. Молоко, сало, мясо…
— Хух! — выдохнул Гайк после длинной паузы. И, толкнув деда локтем, весело сказал: — говорил я тебе, что Руса не дурью мается, а что-то дельное придумал! Что он уже и сам далеко не тот дурак, каким был.
Я почувствовал, что краснею. Пусть и грубовато, но родичи признали именно
— Рассказывай и остальное! — рубанул дед.
И полилось. Объяснил им про союз с Арцатами, про новую технологию изготовления зеркал (и тут, с запозданием, сообразил, зачем пригласили Пузыря. Знали деды, знали уже), про косметику и пишущие карандаши, про медный купорос и увеличение ресурсной базы для производства серной кислоты, про грядущие поиски цинка и новые красители, про свои задумки насчёт улучшения качества бумаги и про синтез нитратов.
— Постой-ка! Что ты там насчёт бумаги говорил?
Пришлось сбегать наверх и притащить из своего багажа два цилиндра. В основе своей они были из дуба, но наружная поверхность была бронзовой.
— У эребунских Еркатов есть тайное устройство, называется токарный станок. Вот они и выточили по моему заказу два цилиндра из дуба, очень ровные и круглые…
У меня не хватало слов. Я и в своём-то времени не очень владел терминологией. А в современном армянском всех этих «допусков» и «отклонений» не существовало.
