— Нет, с утра просто неприлично. Ведь всё уже уговорено. А потом — жарко. Так что часа через три после полудня отправимся. И посмотреть всё успеем, и поторговаться за другие диковинки, если выберем.
— Так может, пораньше? Как раз, чтобы поторговаться?
— Он больше заинтересован продать, чем мы купить. Так что пары часов до закрытия лавки нам вполне хватит! — и Исаак хитро мне подмигнул.
— Тогда… Не найдётся ли у вас таланта соли?
— Найдётся, конечно, а зачем?
— С утра соды наделяю. Я немного не рассчитал, и потратил её. Да и для лавки «Роза Еркатов» оставлю. Мыла наварите и продадите.
— Мне нравится твой деловой подход, мальчик! Что тебе ещё нужно?
— Да практически ничего. Соль, известняк, вода и топливо.
— Ценная у тебя профессия! Будет тебе всё!
Это в своей «промзоне» я пользовался методом Леблана. Он ведь позволял получать не только соду, но и соляную кислоту, которая была нам даже нужнее.
А тут применял метод Сольве, более эффективный. Поэтому он метод Леблана и вытеснил. И даже до наших дней сохранился.
Всё ж просто: берём соль, воду и гидрокарбонат аммония, тщательно перемешиваем. В итоге имеем раствор хлорида аммония и пищевую соду в осадке[5]. Если её покипятить, получим бельевую. Но пока я этого делать не буду.
Потом действуем на раствор хлорида аммония «известковым молоком» и получаем аммиак. А дальше… Чёрт, как же приятно иметь нормальную стеклянную посуду! Прокаливаем известняк, а выделяющийся углекислый газ пропускаем над водным раствором аммиака. Зачем? Так мы снова получаем гидрокарбонат аммония и используем его повторно. А потом негашеную известь гасим, и получаем «известковое молоко».
В итоге что? Кроме соли и известняка, почти ничего не расходуется, а участвует в цикле. Соду используем, а раствор хлорида кальция выливаем в канализацию. Да, тут есть канализация. Насколько я понимаю, она из крепости спускается. Но проверить, откуда она идёт, не могу, там выше решетка стоит.
Получается, когда дожди льют, как из ведра и цистерны там переполняются, воду спускают сюда, и она вымывает все накопившиеся нечистоты. Вымоет и мои растворы.
Эх, хорошо, однако! Люблю я похимичить, аж душой отдыхаю!
— А что ещё у вас есть, уважаемый Ардашир?
Имечко это, переводящееся как «благая весть» или «хорошая новость», удивительно подходило к облику и роду занятий торговца научными свитками. Благообразный мужчина средних лет, при этом борода у него уже даже не «перец с солью», а скорее — «соль с перцем». Роста среднего, взгляд так и лучится светом.
Но торгуется умело. В его лавке нашлось две дюжины книг из разных стран, торговали тут и папирусом, китайской бумагой и писчими принадлежностями. Чернила, чернильницы, перья и специальные ножи, чтобы перья эти «чинить». Были и вощеные дощечки со стилусами, и даже две карты мира.
Настоящее интеллектуальное сокровище по нынешним временам.
— Читаете ли на греческом, дорогой Руса? Ах, учитесь! Это правильно, сейчас многие койне учат. У меня есть три свитка Аристотеля. Знаете такого?
— Это философ, учитель божественного Александра, царя Македонского! — ответил я на языке упомянутого мудреца.
— Правильно! — он заулыбался ещё шире. — Могу продать вам за ту же цену. Каждый.
Ну, он и жук! Я ему что, алхимик, что ли? Золото из свинца получаю?
— Нет, такая цена мне не по силам. А сколько вы возьмёте за возможность переписать эти свитки?
— Хм, переписать?.. У вас есть, кому?
— Есть. И бумага имеется, и специалисты. Могу даже несколько копий сделать, одну себе оставлю, а остальными вам заплачу. Годится?
— Подумать надо… Что там за шум?
Копчёного, как самого слабо в «волчьей стае», оставили на стрёме. Поэтому он только на миг обернулся на шум начавшегося боя и тут же снова продолжил смотреть туда, откуда могла подойти подмога к Еркатам.
Однако увиденное за пару мгновений ему понравилось. Полдюжины «волков», тащивших по улочке повозку, внезапно атаковали стражников, стоявших на улице. Метательные ножи и дротики против воинов в лёгкой броне — не самое эффективное оружие, скажете вы? Вообще-то да. Но в руках мастеров, примененные по открытой части ног, они лишили тех подвижности. А вот лежащих на земле раненных охранников обезоруживали и вырубали… Нет, не кистенями, а специальными кожаными мешочками, набитыми песком.
Боцман и Гоплит, самые опытные в их отряде, если не считать командира, по тому же сигналу ворвались во двор. И, раз тревогу пока не подняли, получается, справились со стоящей там охраной. Отлично!
Савлак внимательно следил за схваткой. К счастью, вмешиваться не пришлось, хотя он подмечал некоторые мелочи, за которые потом планировал «вставить фитиль» своим подчинённым. Как говорится, «ничего личного», но командир должен постоянно совершенствовать мастерство своих бойцов.
Отлично! Всё кончено, ребята втаскивают с улицы пострадавших. А им с Полуперсом пора войти внутрь лавки.
— Здравствуйте уважаемые! Позвольте представиться. Савлак Мгели, командир «волчьей стаи». Прошу вас не делать глупостей.
