— Да, о великий царь! В отличие от лука арбалет можно делать сколь угодно мощным. Да, он будет стрелять реже. Но зато из него можно будет убить даже слона.
— У нас тут нет слонов! — громко и глумливо сказал всё тот же воевода. — Что ты на это ответишь, умник?
— У нас — нет. Но божественный Александр думает о походе в Индию[2], а там основа мощи войска — боевые слоны. Их трудно убить иначе.
— Отлично! Значит после обеда у нас соревнование по стрельбе. Также повелеваю роду Еркатов изготовить мне самострел, из которого можно убить слона! Сколько вам понадобится времени?
Тут мои родичи замялись, переглядываясь.
— Два месяца, великий царь! — в конце концов, решился ответить Мартик.
— Вот через два месяца и принесёте мне такой арбалет! — подвёл итог довольный царь. — А теперь излагайте вашу просьбу.
В целом, дальше всё прошло, как и ожидалось. Царь выслушал все стороны и принял решение о том, что разрешить сомнения может лишь его суд. Правда, времени не назначил. Как я понял, ему не к лицу суетиться по «столь мелким поводам». Небольшая неожиданность произошла лишь, когда жрецы Храма Огня рассказывали об истреблении их отряда. Дескать, пленные показали, что действовали по заданию Советника Асона, самозваного царя Иберийского. Вот тут посол иберийцев попросил слова и заверил, что всё это — козни Савлака Мгели и его «волчьей стаи». Они-де обманули «диких колхов», натравив их на род Еркатов, они же перебили храмовый отряд и пленников.
— Рассуди сам, великий царь Михран, разве не они же пытались похитить Русу по пути к тебе?
Интересно, понимал ли царь, что это — наглая ложь? Но, тем не менее, храм Огня попросил его о помощи. И Михран пообещал, что приложит все усилия, чтобы злокозненный Волк с его «стаей» попали к «огненным» на допрос.
Дальше был пир, но лично мне от него не было никакого удовольствия. Хороших стрелков из арбалета у Еркатов оказалось немного, поэтому мне запретили наедаться и пить вино. Пришлось ограничить себя в еде и сидеть, давясь слюной.
Но старшие родичи, кажется, не учли, что стрелять придётся из «гвардейских» арбалетов, рассчитанных на рослых и мускулистых отборных охранников царя, а не на юношу, только начавшего приобретать мужские стати. В общем, пришлось немало помучиться с заряжанием, а особенно — с насмешками видевших это гвардейцев.
— Ж-жух! — ушла в полёт очередная стрела.
Есть! На ста шагах я попал в «туловище» мишени. Отлично! Мы выиграли с отрывом в три попадания. И именно на максимальной дистанции попадали чаще.
— Выиграли Еркаты! — подвёл итог царь. — Но за своих гвардейцев заплачу я. Вот ваш выигрыш. Руса, подойди и получи.
Кошель с серебром был увесистым. Интересно, а приз поделят между участниками или опять отберут в казну рода?
— Так зачем это иберийское посольство прибыло? — спросил я, когда мы, наконец, вырвались из дворца, и правила этикета перестали меня сковывать. — И почему их позвали именно сегодня?
— Свои мысли царь мне не открывал, сам понимаешь. Но думается мне, именно для того, чтобы натравить на него Храм Огня. И заставить оправдываться, — тихо и меланхолично ответил Исаак. — Асон хочет быть признанным царём. Для этого и отправил посольство с ларами к Александру. А там ему ответили, дескать, сначала помирись с царём Михраном, моим вассалом.
— И?
— А Михран повторил то же самое — дескать — объяснись с Еркатами и Храмом Огня. Сдаётся мне, за наши обиды с Асона спросят ещё немного земли.
— И он отдаст⁈
— Так не своё же! Там полно «диких колхов». Формально считается, что это его земли, а реально они его власти не признают! — тут дядя Изя отчётливо фыркнул.
— Понимаю. Нет ничего легче и приятнее, чем быть щедрым за чужой счёт! А что теперь?
— Договариваются они. А землю постараемся получить мы. В счёт старых долгов, которые набрал отец царя Михрана. Ему тоже будет несложно проявить щедрость за счёт колхов. А долги — спишутся.
— Я не о том. Я спрашиваю, чем сейчас займёмся?
— Сначала ты покажешь, как делаешь эти краски. Обещал же фокусы, вот и показывай. А потом обсудим планы по этим твоим… «слонобоям».
— Смотрите внимательно, повторить не получится, реактивов мало. Вся реакция выглядит очень просто. Справа на льду стоит кувшин с одной смесью, слева — с другой. Смотрите, сначала я наливаю в этот большой стакан жидкость из правого кувшина. Почему помешиваю? Он должен оставаться холодным, иначе краска испортится. Потому и стакан на льду стоит, и мешать приходится непрерывно. Теперь, не переставая помешивать, доливаю потихоньку жидкость из левого кувшина. Тоже прозрачную. Смотрите внимательно! Видите?
Они все смотрели, затаив дыхание, даже Сиплый с Торопыжкой, видевшие процесс уже много раз. Жидкость потихоньку желтела, пока не стала непрозрачной и лимонно-жёлтой.
— Так мы получаем первую краску. Сиплый, крась ткань быстрее, пока краска не испортилась.
— От нагрева не испортилась? — почему-то шёпотом уточнил Долинный.
