Эдакий классический коп-взяточник, коп-вымогатель из фильмов моего времени. Остальное ему было
Вот второй жрец, из Храма предков, меня удивлял. Звали его Ашотом, родового имени он не называл, а храмовое прозвище переводилось как «Проникающий в суть вещей». Проницательный, то есть. Митер Проницательный, блин! Но мне казались более верными другие переводы — «докапывающийся до сути», «расследующий», «сыскарь», «следователь». Про себя я его и звал Следаком. Тоже, кстати, один из возможных переводов его прозвища-фамилии.
Заметно было, что приехал он, будучи изначально настроен очень благожелательно. И к роду, и к селу, и к местной пещере духов предков. Ну и ко мне, конечно.
Но вот чем-то я его настораживал, что-то «не билось с образцами». Но одновременно с настороженностью у него был и жгучий интерес. Несколько раз он повторял свои «подходцы» насчёт математики. Однако квадратные корни я без вощёной таблички извлекать «не осилил», да и квадратными уравнениями, кажется, поспешил… Кажется, их здесь решали как-то иначе[1]. Поэтому от бесед по геометрии, истории и географии я вежливо уклонился, сославшись на страшную занятость. Он же, насколько я понял, собирал все варианты «сказок про Сарката Ерката» и «Были о том, как Русу предки благословили». И мою всю родословную — про мать, отца, деда и бабку… Ну и так далее. Ей-богу, мне кажется, что если бы не вялотекущая война с колхами, он и туда бы съездил, про родню матери разузнал…
После расчётов был завтрак, развод на работы и — обучение. Да, всё это время я тренировал своих обходиться без меня в химических процессах. По системе, подсмотренной у деда: «Сержант, установить шест!»[2]
В смысле, я только наблюдал. Командовать предоставлял Тиграну-младшему, Кирпичу, Маугли или ещё паре мужиков — в зависимости от того, какую именно реакцию проводили. А София уже этих «Младших командиров» снабжала цифрами: чего и когда сколько клали раньше, да что из этого получилось. И записывала то, что делалось и получалось в этот раз.
Я же вмешался всего пару раз, когда иначе «были бы разрушения и жертвы». Ну, и проводил «разбор полётов» впоследствии.
По итогу выяснилось, что серную и соляную кислоты без меня делать могут, как и соду с корундовыми тиглями. Обогащение руды вообще от нас давно «ушло», как и сварочные работы. Кислород получать тоже могли. С запуском печи на метане проблемы были, но тут я был уверен, что выдрессирую. А вот с подачей кислорода для получения «томлёной» стали справилась только София лично.
Но тут наткнулся на особенности местного менталитета: местные молодые мужики и подростки никак не могли понять, как же это так, бабе подчиняться? Да ещё моментально и безропотно. Пришлось команду кислородного конвертера целиком на молодых девчонок заменять.
А после обеда я готовил запасы, которые без меня не восполнить: цианамид, карбид кальция, стекло и химическую посуду, щелочь для «бумажников», твёрдое «натриевое» мыло на продажу, ацетон и спирт. Кроме того, сбацал ещё несколько типа, термометров и намагнитил несколько сотен шпателей. В планах было ещё производство товаров и диковин — деньги никогда не лишние, а в столице да во время сложного процесса — тем более. Собственно денег у нашего клана отчаянно не хватало, придётся «товаром» везти. Опять же взятки иногда лучше давать диковинками, годятся они и на подарки.
Голова шла кругом, хорошо, что София записывала идеи, систематизировала их и потом «с живого не слазила», пока мы не прорабатывали их и не включали в планы работ.
Под конец рабочего дня торопливо проглатывал ужин и снова — на совещание. Обсуждали с руководством клана наши планы, записывали вопросы «на подумать» и задания для расчётов на следующее утро, «выбивали» новые ресурсы.
Что оставалось неизменным, так это сказка на ночь. Правда, теперь послушать частенько приходили жрецы и старшие родичи, так что приходилось «думать, что говорю».
И лишь потом нас с Софией, наконец-то, отпускали. Тут я криво усмехнулся, как в первый вечер такой жизни попробовал, чисто из принципа, «не оставить даму разочарованной». Тьфу, позорище! Даже вспоминать не хочется.
— Ладно, красавица, что там у нас, начинай.
— Переделать расчёт «длинной печи». Гайк говорит, что лучше сделать дюжину печек «стенка в стенку», чем два ряда по шесть, совмещая и задние стенки.
— Это почему? Кирпича же меньше уйдёт!
— Он не согласен. Задние стенки, говорит, часто перекладывать приходится, когда топку ремонтируют.
— Тьфу ты! Ну, давай, поехали…
Ага, я попытался втюхать родне принципы «научной организации труда». Дескать, ну его нафиг, дюжину печей для «неправильных плавок» как попало разбрасывать, лучше их «стенка в стенку» поставить. В итоге и на кирпичах экономия, и процессом управлять удобнее.
