Русский миллиардер Семен Топорков и талантливый ученый Денис Тумарин объединились, чтобы осуществить небывалый прорыв в истории человечества. Строится космический корабль, чтобы не только долететь до Венеры, но и заселить ее землянами. По замыслу создателей грандиозного проекта, на Венеру переселятся те, кто устал от Земли с ее межнациональными и межрелигиозными проблемами. Это будет Планета белой расы…И есть условие: руководить научной стороной проекта и всей жизнью в Новой Колыбели Человечества будут только верующие христиане. По желанию будут допущены и все остальные, но именно христианство будет основой сосуществования Планеты белой расы и технического прогресса нового общества.Стоит ли удивляться, что у такого проекта сразу появилось много коварных врагов?
Сержант Дональд Трамп не стал выставлять на ночь охранение, ограничившись растяжками с сигнальными патронами. Он был уверен, что ни один дикий зверь не сунется на запах человеческого пота, репеллентов, грима, смазки, пороха и взрывчатки. Природа Земли уже давно усвоила, что приближаться к двуногим безволосым хищникам без крайней нужды не стоит. Слишком уж рискованно. Людей же на влажном и заболоченном Москитовом берегу практически никогда не бывает. Здешняя сельва — не самое гостеприимное место для проживания.
Разумеется, некоторый риск в таком решении был. Но имелось и немалое достоинство: пятерка разведчиков хорошо отдохнула и была готова к завершающему броску.
На рассвете бойцы быстро смотали и спрятали в рюкзаки невесомые сетчатые гамаки, убрали растяжки, вскрыли банки с тушенкой, запили еду водой из фляжек и собрались в путь. Опустевшую упаковку рядовой Ричард Ламм забил ногой под корни то ли ризофоры, то ли бальсы — в породах деревьев он разбирался не очень.
Тем временем сержант откинул нагрудный клапан, опуская планшет в рабочее положение, активировал экран, пальцами «стянул» края, уменьшая масштаб карты, ткнул пальцем в слабо пульсирующую красную точку, от которой тянулся тонкий пунктир:
— Итак, мы здесь. До цели восемь миль. Это первая горная долина на краю сельвы. По прямой двигаться нельзя, там болото. Навигатор проложил маршрут вокруг по сухой местности. Доходим до места, ставим на скалах систему наблюдения с маячком — и тут же назад. Не успеем обернуться за сегодня — застрянем в этих джунглях на лишние двое суток. Так что не расслабляемся, парни! Если хотите послезавтра пить холодное пиво и тискать девкам задницы, нужно выложиться сейчас. Берни?
Белокожий молодой солдат, к которому совершенно не прилипал загар — ни в Ираке, ни в Афганистане, ни здесь, в Латинской Америке, — вынул из набедренной кобуры сканер, повел сперва в правую, потом в левую сторону.
— Чисто!
— Чисто, — подтвердил сержант, которому на боевой компьютер данные целеуказания поступали автоматически. — Торни, вперед.
Могучий негр, на голову выше любого в разведгруппе, молча закинул винтовку за спину, извлек мачете и двинулся в направлении, указанном навигатором, методично прорубая тропу в переплетении лиан. Берни Груксон, отстав на десяток шагов, включил инфракрасный прицел своей «ХК416»,[1] прикрывая товарища. Чуда, разумеется, не произошло, деревья прозрачными не стали — однако теплые объекты прицел засекал на удалении за двести, а то и триста шагов даже в джунглях, в то время как простым глазом дальше пятидесяти футов различить что-либо среди густых ветвей и стволов было невозможно.
Третьим двинулся Майкл Клайвуд с «ХМ25» — самозарядным гранатометом с автоматически программируемой дистанцией подрыва, прозванным за свою невероятную эффективность «карателем».[2] Сержант двинулся четвертым. Свою винтовку он повесил на шею, готовый в любой момент открыть огонь при нападении с левого фланга.
Замыкал колонну Ричард Ламм — курсант Академии береговой охраны, в соответствии со своим образованием вынужденный тащить семь кило разведывательного оборудования и отвечавший за его правильную установку. Поспевал за опытными спецназовцами он с немалым трудом — однако перспектива зачисления в Управление технических систем ЦРУ подстегивала паренька в стремлении показать себя с лучшей стороны.
Проложенный компьютером маршрут позволял двигаться быстро и без особых проблем. Сержант Трамп уже бывал в сельве и отлично знал, что в низинах тут иногда приходится прорубаться через лес, как сквозь многослойные занавески. Редкие, по паре в минуту, взмахи длинным ножом, производимые негром в голове колонны, сообщали бойцам темп, равносильный в подобной местности бегу со всех ног. Двигаться быстрее было просто невозможно.
После полудня местность пошла резко вниз, выведя группу к ручейку в два шага шириной. Бойцы наполнили фляги, кинули в них дезинфицирующие таблетки, выждали, пока лекарство разойдется, напились, наполнили фляги снова и, повесив их на пояса и лямки, двинулись дальше. Через несколько минут они поднялись на пологий холм с глинистой вершиной, на которой смогло удержаться всего с десяток деревьев.
— Привал десять минут, — разрешил сержант, открывая клапан, сверился с планшетом. Судя по навигатору, они шли точно по маршруту и одолели уже пять миль из восьми. Еще один переход — и группа у цели.
Убрав планшет, Трамп достал бинокль, включил, выждал три секунды для нагрева матрицы, поднес к глазам, повел по горизонту. Цифры в правом верхнем углу отмечали удаление попавших в сектор обзора предметов. Когда удаление оказалось равным двум и девяти десятым мили, он замер, дал максимальное увеличение, команду на подбор резкости. За мельтешащими ветками проявился перед глазами крутой склон со множеством выпирающих остроконечных камней, несколько крупных обветренных скал. Похоже, именно там, за скалами, и находилась искомая долина.
