Не будем гадать, какими предстанут перед нами Оргон в исполнении Жака Шарона (он же — постановщик спектакля) и Тартюф, роль которого играет один из выдающихся актеров современного французского театра Робер Ирш (в списке его побед — Родион Раскольников и Артуро Уи; Иршу принадлежат также декорации и костюмы к спектаклю). Однако выскажем надежду, что спектакль театра своей сатирической остротой, разоблачительным пафосом заставит нас вспомнить историю создания пьесы, пять лет бывшей под запретом, преданной анафеме с церковных кафедр и в официальном послании парижского архиепископа, вызвавшей целый поток брошюр-доносов, что работа наших гостей раскроет смысл слов Наполеона: "...если бы пьеса была написана в мое время, я не позволил бы ставить ее на сцене", — и будет созвучна известному высказыванию Белинского: "Человек, который мог страшно поразить перед лицом лицемерного общества ядовитую гидру ханжества— великий человек".
Режиссер Жан-Лоран Коше пишет в программе к своей постановке "Мнимого больного", что "театр должен развлекать, это прямое его назначение". Он намеревается, придав комедии-балету Мольера, где основная интрига прерывается танцевальными номерами, очертание "мечты и вместе с тем безумства", тем самым как бы раскрепостить творческую фантазию участников спектакля. В той же программе исполнитель роли Аргана Жак Шарон утверждает, что его герой вовсе не слабоумный, болтливый старик, но импозантный мужчина в расцвете сил, которого страшный "порок эгоизма ведет к ипохондрии, затем — к одиночеству и, может быть,— к смерти". Очень интересно узнать, каким образом объединятся эти намерения постановщика и артиста в живой ткани спектакля...
Бывают удивительные совпадения: когда праздновалось двухсотлетие со дня рождения Мольера, "Комеди Франсез" показывала именно "Тартюфа" и "Мнимого больного"; в ознаменование столетия со дня смерти великого драматурга на сцене театра был представлен "Тартюф". В тот вечер, 17 февраля 1773 года, немногими днями больше двухсот лет тому назад, после окончания спектакля Лекен обратился к публике с первым в истории "Похвальным словом Мольеру". Лекен говорил о "горячей любви, признательности, сыновнем почтении", с которыми актеры театра вспоминают о человеке, "чей гений явился украшением французской сцены". "Комеди Франсез" пронесла эту любовь, признательность и почтение к Мольеру через века. И сегодня, снова встречаясь с театром, мы разделяем эти чувства.
(Госконцерт, март 1973).
Апрель 1973 г.
Нет, конечно, не случайно "Комеди Франсез" называют "домом Мольера". Помянем добрым словом того безымянного театрала в камзоле, брыжах и пудреном парике, который окрестил так первую драматическую сцену Франции. А впрочем, может быть, этот просвещенный любитель театра — не более чем плод нашего воображения, и прозвание возникло само собой. Ведь мольеровские комедии вот уже без малого три столетия сменяют одна другую на подмостках "Комеди Франсез". "Дом Мольера"— это не театр, в котором пьесы великого комедиографа всякий раз обязательно находят современнейшее разрешение (после мольеровских спектаклей Планшона это стало очевидным). Это театр, в котором комедии Мольера всегда играли и играют чаще, чем где бы то ни было. Какой бы ни была постановка — экстраординарной или, напротив, ординарной, неожиданной или привычной, заняты ли в ней блестящие мастера или только входящая в силу молодежь, — всегда в ней просматривается та великая мольеровская традиция, которая складывалась веками.
На эти размышления наводят нынешние гастроли "Комеди Франсез" в нашей стране. Мы увидели три мольеровские постановки, осуществленные на сцене этого театра в разное время и объединенные в гастрольном репертуаре волею случая. Ни одна из них, и в общем справедливо, не была отнесена парижской критикой к числу принципиальных удач театра, но в каждой нам открылось немало интересного. Вместе же взятые, эти разные спектакли дают любопытную картину того, как играют сегодня Мольера в его собственном доме.
Пестро разряженная стая лицедеев, весело гомоня, что-то напевая и выкрикивая приветствия публике, галопом пронеслась по проходу зрительного зала и в мгновение ока "оккупировала" сцену. Быстро расхватав с вполне современной вешалки необходимые детали туалетов, молодые пансионеры "Комеди Франсез" начали представление мольеровского фарса "Летающий доктор". И мы вдруг почувствовали себя так, как если бы стояли лет триста назад в толпе зевак перед балаганами легендарных фарсеров Нового моста, которыми славился Париж времен Мольера. Оказалось, что фарс, созданный юным Мольером, и сегодня способен заблистать всеми своими красками, увлечь и актеров, и зрителей заведомо неправдоподобными событиями, в то же время вполне отвечающими самой строгой логике.
