— Там кто-то есть, — вампир кивнул назад. Над болотом сгущался туман странного желтоватого оттенка. Запах разложения усилился.
— Не пугай меня.
— Я просто предупреждаю.
Я дрожащей рукой начертала в воздухе поисковый символ.
— Лён, в радиусе мили нет ни одного живого существа.
— Быть может, наш упырь почуял духов? — издевательски осведомился Вал.
— Может быть, — легко согласился телепат. — Я и не говорил, что этот кто-то — живой.
— Ну, тогда можешь расслабиться. Духов здесь сколько хошь, на любой вкус — люди, эльфы, тролли, может, и вампир где завалялся. Не далее как в прошлом году в Козьих Попрыгушках потопла аж сотня арбалетчиков — учения у них какие-то были, полевые да болотные условия осваивали. Собрались у болота, в трубы подудели, наняли в проводники калику перехожего, по всему видать — блаженного, потому как никто из деревенских на болото ни ногой. Ну, а с дурака спрос невелик — и сам потоп, и с ребятами как-то нехорошо получилось…
— Ты, случайно, не родственник тому калике? — будто невзначай справился Лён.
— Чего-о?
— По-моему, мы им не понравились.
— Кому?
— Духам.
— Не мели ерунды, — хохотнул тролль. — Я покойников люблю, ценю и уважаю, потому как доходное это дело, если правильно его обстряпать. Ещё никто мне претензий не предъявлял.
— Тогда с чего бы это они начали вылезать из трясины за нашей спиной?
— Не нравится мне это, — сказала я.
— Я с этого и начал, — напомнил вампир.
И правда, с болотом творились непонятные вещи. То там, то сям во мху разверзались бочажки, из которых выныривали скрюченные руки и головы в ржавых шлемах. Доблестные арбалетчики с чавканьем выкарабкивались из трясины и шлепали к тропе. Они выглядели бы куда лучше, всплыви годом раньше. Кислая болотная вода до неузнаваемости разъела их распухшие лица. Но, несмотря на серо-зелёный цвет кожи и трупные пятна, арбалетчики держались молодцом и, похоже, собирались продолжать болотно-полевые учения.
— Что будем делать? — шёпотом осведомилась я.
— Ты же у нас спец по нежити, — огрызнулся Вал, — доставай свои конспекты!
— Я и так помню, — обиделась я, — зомби бывают двух видов — агрессивные и индифферентные, агрессивные делятся на пять классов опасности с учётом прижизненного статуса нежити и квалификации мага-создателя. Принадлежность зомби к тому или иному виду определяется визуально и на основе тестов.
— Предложи им заполнить анкету, — ядовито посоветовал тролль.
В этот момент первая стрела просвистела между ушами Сивки.
— Вид А, класс третий, — безошибочно определила я.
— По коням! — скомандовал Лён.
Я быстренько просчитала в уме масштабы бедствия. Чтобы вызвать к жизни одного зомби, требовалось затратить 47 УМЕ, чтобы уничтожить его — 124 УМЕ. Я располагала около 1500, но не известно было, где и когда смогу пополнить запас. Вал говорил о сотне арбалетчиков, я же могла взять на себя максимум двенадцать. С другой стороны, мертвецов в трясине скопилось предостаточно, и армия из тридцати загробных рекрутов могла бы ненадолго задержать воинство врага. Надо признать, враг оставил мне жалкие поскрёбыши — чаще всего жертвами болота становились бабки с лукошками, коровы да беглые разбойники. К тому же, мне не хотелось наводнять окрестности живыми утопленниками — кодекс магов предписывал уничтожать свои творения по завершении их миссии, а я не была уверена, что у меня достанет сил на уборку даже за собой.
Мы ударились в позорное бегство. Лён, возглавлявший отступление, пристально всматривался в едва заметную, прерывистую полоску осоки. Вольт чутко реагировал на малейшее движение поводьев и ног всадника, Лёну удавалось посылать его влево или вправо буквально на пядь. Ромашка и Сивка инстинктивно повторяли выкрутасы жеребца. Десяти минут быстрой езды хватило, чтобы оторваться от зомби. Они прекратили стрельбу, но от преследования не отказались.
— Они так и будут за нами тащиться? — спросил Вал, приподнимаясь на стременах и бдительным оком окидывая расстилавшееся вокруг нас болото. Пейзаж не вдохновлял. Всё те же кочки, пеньки, облетевшие кусты черники, мох, тонкие прутики сосёнок — и так до самого горизонта.
