— Я очертил круг на могиле Джоэла и поместил в него разные имена Бога, двадцать или тридцать, сколько смог припомнить. Руки тряслись, когда я, держа Библию, произносил страшные слова, призывающие духа Шерифа вернуться и быть покорным моей воле! Волей Господа или, скорее, происками дьявола, но у меня все получилось. Увидев его, я испугался, потому что ЭТО уже не было моим другом… нечто чужеродное, противоестественное, что не должно находиться среди живых. Но я не послушался голоса разума, слишком был окрылен своей удачей, своим могуществом. В ту ночь мои недруги, из-за которых я потревожил покой Джоэла, бежали из города.
— А потом появился сын вашего покойного друга и…?
— Как вы догадались?!
— Профессиональные навыки и логические построения, — улыбнулся командор. — Шериф Дикси слишком много и навязчиво говорил о призраке и о вас, преподобный. Его беспокоил наш интерес к судьбе папули, но совершенно не волновал ваш арест. Думаю, федералы вышли на вас не без его участия…
— Мой друг всегда был очень занят, борьба с преступностью не щадит ни сил, ни времени человека. Мать его ребенка умерла при родах, и маленький Дикси часто оставался у меня, я успел сильно к нему привязаться. Потом он освоил профессию отца, ему ничего больше не осталось — семейная традиция… У него не очень получается, но малыш не хочет потерять работу. Старик Джоэл действительно посадил за надежные дубовые стены федеральных тюрем рекордное количество преступников. Дикси никогда его в этом не догонит, но мальчик вырос на моих руках, никто не знает его лучше, я пытался помочь, но… Он вырос трусом, бездарью, неврастеником и… опасным для окружающих маньяком! Отец для Дикси при жизни был предметом для подражания, а теперь он использует его призрак, чтобы держать в страхе всех преступников в округе.
— С другой стороны, это благая цель, — отметил Алекс. — В чем же тогда проявляются его маниакальные наклонности?
— Он заставлял меня вызывать дух отца снова и снова, боялся сам проводить ритуал, ведь дух повиновался только мне. Дикси шантажировал меня, и я знал, что этот парень выдаст мои делишки без всяких душевных переживаний. Да, моя паства тут же линчевала бы своего священника, узнай она о том, что я занимаюсь чернокнижием…
— Но почему тогда призрак Гвурдстома нападал именно на вас, причем чаще, чем на кого бы то ни было? — вставила я свой вопрос.
— Это произошло только две недели назад, он появился сам, без моего вызова. Месяцем раньше на могиле Джоэла я совершил обряд, освобождающий его дух от всех обязательств. Я призывал его покинуть землю живых и упокоиться с миром. Призрак явился передо мной, но в ответ на все призывы сказал только одно слово: «Достал!» — и исчез. Некоторое время он не появлялся в округе, и я уже считал, что все кончилось… Но вот он появился снова. Гневный, неумолимый и неуправляемый…
Я облегченно выдохнула, поняв, что рассказ закончен.
— Твои предложения? — прямо спросила я у Алекса. — Полчаса слушали этого старого болтуна, а пришли к тому же, с чего начали. Кто теперь будет возвращать геройского шерифа назад?
— А вы не повторяли ритуал еще раз? — не сдавался Алекс. — Иногда срабатывает только второе или даже третье заклятие возвращения.
— Нет, хотя и собирался. Но, знаете ли, дела, дела, беготня, суматоха… Сейчас-то со временем посвободнее. Вот если бы вырваться отсюда, хотя бы ненадолго, — недовольно покосившись на спящего конвоира, облизнулся Мэнсон, — я бы со всей душой! Обязательно надо провести ритуал еще раз, может, тогда я что и забыл, вот и сработало не до конца?
— Эй! — вдруг вскинулась я. — Тихо! Слышите?! Слышите, это же барабаны стучат!
— Индейцы? — заволновался святой отец.
— Ирокезы, — значимо подтвердил командор. — И ведет их наверняка серо-белый кот с орлиным пером у левого уха!
Бандиты, видимо, тоже все услышали и оценили. Они несколько мгновений вглядывались в темноту, а потом вдруг резко бросились к нам. И главное, почему-то сразу уставились на Виннету, то есть на меня, да еще такими недобрыми взглядами, словно я в чем-то провинилась…
— Какие проблемы у моих бледнолицых братьев?
Мне не ответили. В пещеру в диком бешенстве вбежал Грубберт, а за ним по пятам престарелый бандит, тот самый, который уговаривал не связываться с индейцами.
— Я же говорил тебе, Крот, отпусти краснокожего!
— Ты говорил, давай убьем индейца, Джо! Так что не лезь на рожон! Но как они могли узнать?! Сдается мне, предатель среди нас!
— О чем ты, дружище?! Какие предатели в нашей банде…
— Это я потом выясню, дай срок! А сейчас — держите оборону, ребята, будем прикрываться их бесценным Виннету.
— Э-э, я так не согласна, то есть не согласен! — Надоело, что меня постоянно ставят в такое положение, когда ничего другого не остается, кроме праведного возмущения. — И потом, вы все за моей спиной не уместитесь!
