Мой рассказ их здорово встряхнул. У командора даже лицо просветлело, про кота того же сказать не могу — по его мордахе только степень раздражения определять хорошо.
— Неужели и второй брат к этому причастен? — искренне удивился Алекс. — Вообще-то у нас главным подозреваемым был Антуан.
— И у меня, и у меня! — встряла я — кто его знает, может, он только себя с котом подразумевает. Агент 013 сначала вертелся рядом, потом сел и принялся задумчиво поглаживать усы, о чем-то зрело размышляя. Может быть, переосмыслив новую информацию, строил свою теорию происходящего. Мы с Алексом невольно замолчали, дабы случайно не нарушить стройный ход профессорских мыслей. Сейчас он наверняка изречет нечто… глубоко продуманное…
— Какие вчера в трактире вкусные телячьи отбивные были… Под соусом эстрагон, с корицей и лимоном! Надеюсь, сегодняшний ужин будет не хуже. Так, может, поспешим, друзья? — Агент 013 умоляюще уставился на нас.
Да-а, и у таких умных котов, именующих себя мозговым центром команды, бывают свои маленькие слабости. Потворствуя кошачьему чревоугодию, мы поспешили за радостно бегущим впереди Профессором.
— Что мы теперь будем делать? По правде говоря, донос на сыновей со стороны Жана Шастеля не вызывает у меня особого доверия. Разве отец станет выдавать сына?! Да еще обоих сразу. По-моему, здесь дело нечисто, — на ходу делилась я своими сомнениями с командором.
— А если они его просто допекли или сделали что-то такое, чего он им никак простить не может? Родственные связи порой бывают очень зыбкими… Кстати, никто достоверно не знает, при каких обстоятельствах умерла его жена, что для деревни — нонсенс.
— Ты считаешь, это важно? А я вот думаю, что, если старикан Шастель не соврал, тогда вервольфов двое. Хотя разве такое бывает? Обычно в легендах фигурирует один вервольф или целая стая, но никак не двое. А ведь они еще и братья…
— Вполне вероятно, что один укусил другого, и пошло-поехало, — пожал плечами Алекс и улыбнулся так, что я сразу забыла о всех оборотнях на свете. Кроме нас, конечно!
После ужина было еще светло, и можно было пару часов погулять. Я здорово подозревала, что нам придется разделиться и провести бессонную ночь, дежуря у двух домов одновременно. И угораздило же семейство Шастелей жить в деревне и далеко у леса! Что-то меня не греет курсировать там одной… Плохо, что нас в команде не четверо, хотя обычно и на троих проблем вполне хватает.
— Эй, но вы, как я понимаю, отправляетесь на дело вместе?
Командор промолчал, хотя именно он был инициатором ночной слежки, а котик, потупив взор, вымолвил:
— Мы с агентом Алексом должны выдвинуться к самому опасному в здешних краях дому Антуана-лесника.
— А почему это самому опасному? Ты ж там не был?! — Безосновательное самовозведение Мурзика в ранг героев я спокойно снести не могла.
— Потому что это он был в Африке в плену! Это его искусала гиена! Это он озлоблен на весь мир. — Оказывается, кот знал о Шастеле не меньше меня. — И потом, ты только вспомни его, примени законы физиогномики, и тебе сразу станет ясно, кто главный злодей в этой истории!
Я вспомнила слова бедняги о том, как тяжело жить с такой внешностью — чуть что случится, все валят на него, — и покачала головой. Профессор мгновенно сменил тактику:
— Одна моя… то есть один мой знакомый рассказал много интересного о семействе Шастелей, а некоторые сведения были и в досье по делу жеводанского оборотня. Об Антуане, например, там сказано, что в детстве он поджигал кошкам хвосты, кидался камнями в собак, отрывал мухам лапки и кусал пауков.
— Какой леденящий ужас! — не выдержала я, представив бедных пауков, протягивающих к Шастелю длинные мохнатые лапки в тщетной мольбе о пощаде.
— Вот видишь, как полезно иногда читать материалы дела? Так что ты подежуришь у дома старшего брата Клода Шастеля, там же проживает и глава семейства. Место непыльное и максимально безопасное.
— Ладно, для разнообразия, уговорили… Но я толком не знаю, где этот дом и как он выглядит!
— Не беспокойся, мы тебя проводим, но постарайся не показываться им на глаза. Существует определенный процент вероятности, что оборотень сам старик или его сын Клод, — на всякий случай напомнил агент 013, покровительственно похлопав меня по ноге.
— Ой-ой-ой, спасибо за заботу! А то я не знаю!
— Вот и отлично, — наконец вставил слово Алекс. — Ты же понимаешь, что у нас не будет возможности прийти к тебе на помощь.
— Так что уж кричи не кричи, но…
— Все понятно, выкручусь, — невинно улыбнулась я, попытавшись исподтишка наступить зануде на хвост, но Пушок мгновенно обернул свое пушистое достояние вокруг пуза и удовлетворенно хмыкнул:
— Прощай, милочка! До встречи завтра утром у большого валуна на перекрестке дорог близ старой мельницы.
— Где-где-где? Какие там перекрестки, какая еще старая мельница?
— Вон там, за деревней, — неопределенно махнул лапой все еще довольный своей ловкостью кот. Так бы и пнула его под зад, но почему-то не посмела — видно, барьер какой-то психологический. Я посмотрела на Алекса — неужели он полностью солидарен с котом?
