Видя, как рад он был услышать, что шанс всё-таки есть, Сон-Чжин понял, что он, должно быть, сам желал сразиться с Драконом. Сон-Чжин повернулся и посмотрел на женщину. Она, конечно же, была высокомерна всё это время.
«Очевидно, что даже если бы вас была ещё сотня, то вы бы все рано никак не смогли меня одолеть.»
— Конечно, если она решит сражаться всерьёз, то на победу нет и шанса. Однако по её виду можно сказать, что она просто ищет источник развлечений.
Солдамир был прав.
«Ка-ха-ха-ха! Правда? Как забавно! И скрытый босс… какое приятное имя, Скрытый Босс…»
Женщина была очень довольна, когда узнала, что охотники могут с ней сразиться. Джин продолжил объяснять:
— Для сильных Драконов, а особенно для древних, злейшими врагами на самом деле являются апатия и скука. Дракон, которому совершенно нечего делать, будет развлекать себя безумными актами насилия до тех пор, пока его не убьют его товарищи или герои. Дракон же, страдающий от апатии, может спать в течение десятков тысяч лет и до тех пор, пока не растворится в мане. Если вы действительно начнёте с ней сражаться, то она постарается поразвлечься с вами. И, вероятно, возможность появится сама собой.
Сон-Чжин укрепил своё желание, после того как услышал слова Солдамира. Женщина-Дракон была самым незаурядным созданием, с которым он когда-либо сталкивался.
Она схватила куб охотника своими руками. Она сказала, что у охотников «жалкая судьба». Она казалась созданием, которое существовало вне границы рейда, чем-то выходящим из-под его контроля.
Из всех Нип и монстров, которых когда-либо встречал Сон-Чжин, женщина была уникальна в том, что она, казалось, знала что-то на счёт рейдов.
Он не знал, какую женщина может дать награду, но что бы это ни было, оно определённо поможет положить конец рейдам.
‘Если я здесь умру… то это будет означать лишь то, что на этом мой потенциал и ограничивается. Я просто буду поддерживать остальных из Чистилища.’
Сон-Чжин укрепил свою решимость, возвращаясь к остальным охотникам. Он сказал им:
— Кто-нибудь идёт со мной?
— Ты… ты хочешь попробовать?
— Ты серьёзно?
Все были удивлены его словам, но ни один человек не вышел вперёд. Сон-Чжин спросил ещё раз:
— Я решил бросить ей вызов. Никто ко мне не присоединится?
Охотники продолжали озираться по сторонам, но ни один не ответил. Это не было сюрпризом, поскольку ранее Сон-Чжин уже слышал их внутренние голоса.
Если бы мужчины выступили против неё все вместе, то они, возможно, смогли бы задеть её одежду, но участие в битве увеличит шанс на собственную смерть.
Они умрут, если им не повезёт. Это сильно влияет на умы охотников.
‘Полагаю… в конце концов я остался совсем один…’
Сон-Чжин оставил других мужчин позади, направившись в сторону Дракона.
‘Эй, безумец.’
Прокричал Бесгоро, но Сон-Чжин сказал ему:
— Я уже принял решение, Бесгоро.
‘Эй… ты спятил.’
— Почему бы тебе не помочь мне, так как я уже решился это сделать? Если ты будешь меня отвлекать, то лишь увеличишь шансы на мою смерть.
Бесгоро пытался остановить его, но как дух он больше ничего не мог сделать. Череп просто вновь закрыл свой рот.
— Лунный Призрак, я буду рассчитывать и на тебя.
‘Конечно же, Мастер. Пожалуйста, только скажите.’
Сон-Чжин наконец встал перед Драконом. Находясь так близко, он ощутил страх. Сон-Чжин закрыл свои глаза.
‘Если я умру…’
Первым, кто пришёл ему на ум, был Кейн. Он не являлся человеком, но был самым близким существом, к которому Сон-Чжин привязался с момента «перезапуска».
Прежде чем Сон-Чжин пролетел мимо лавопада (Кейн был слишком велик, чтобы уместиться на ковре), волк возвратился в свою форму деревянной фигурки и отправился обратно в трактир «Девяносто Девять Ночей». Если бы Сон-Чжин не смог сегодня вернуться на Чёрный Рынок, то Кейн был бы опечален.
Следующими были люди, с которыми он подружился во время рейдов, такие как Франц, Нада, Сейрин, Махадас и остальные.
‘Ну, прощание — это в любом случае неотъемлемая часть этого рейда.’
Думая так, Сон-Чжин открыл свои глаза. Перед ним стоял Дракон в человеческой форме. Он сделал последнее приготовление, использовав «Звезду Безымянного».
— Переименовать. «Профессиональный Охотник».
Сон-Чжин поменял свой титул обратно на «Профессионального Охотника». Это был самый сильный титул, который он имел в своём репертуаре. Сон-Чжин вновь возвратил «Лунного призрака» в ножны. Клинок будет обнажён вместе с «Призрачным Воплем».
Вместо него Сон-Чжин держал в своей правой руке «Записи о Трёх царствах». Для нанесения урона «Кровная месть» подошла бы больше, но в данный момент урон не имел никакого значения. Сон-Чжину нужно было попасть лишь одним ударом.
Взамен было бы не плохой идеей подготовить магию отражения. Сон-Чжин повесил ожерелье на свою шею, «Янхурат».
‘Полагаю… время, чтобы рискнуть своей жизнью, пришло раньше, чем я думал.’
Предмет, который он практически никогда не использовал. Вещь, которой Сон-Чжин пользовался лишь в случае чрезвычайных ситуаций в ходе боя. На этот раз это было неизбежно.
‘Убей, убей.’
Ожерелье, которое обычно громко кричало, было подозрительно тихо.
