Номенклатурное чванство Меркулова ужасно раздражало. Ему ничего не стоило принять Тюрина первым, тем более было даже интересно, с чего бы этот деятель всполошился и прибежал на прием? Мог бы и просто позвонить, спросить, что нужно. Меркулов его вспомнил. Конечно, они встречались на разных кремлевских приемах, были шапочно знакомы и даже вели какие-то светские разговоры, но почему это должно быть поводом для наплевательского отношения к несчастным командировочным из провинции? Наверняка волнуются, как их примут в Генпрокуратуре. Долго на прием записывались… Однако работа с представителями регионов не заняла много времени, и уже минут через сорок в кабинет Меркулова влетел Тюрин.
— Константин Дмитриевич, дорогой, как я рад тебя видеть!
— Чем могу служить? — нейтральным тоном поинтересовался Меркулов, не реагируя на это «ты».
— Проблемка у меня тут нарисовалась. Ты же знаешь, я теперь во глубине сибирских руд нашу промышленность восстанавливаю. Березовский угольный разрез — богатейшее месторождение.
— Да уж, наверное, богатейшее. Не зря же многие туда отправляются с насиженных столичных мест, — буркнул Меркулов. — Так что за проблема?
— Вот в чем. Да приехал я в Москву недавно, и смотрю — пасут меня круглыми сутками. Может, проверите, по чьей линии идет проверка?
Меркулов вдруг подумал: а что это я так на человека заранее окрысился? Может, действительно в беде оказался, почему не помочь, можно и разобраться.
— Подождите, пожалуйста.
Меркулов потянулся к телефону, взял трубку, но несколько секунд еще размышлял: не стоит, пожалуй, сразу задействовать собственное ведомство. Позвонил начальнику МУРа.
— Вячеслав Иванович?
— Рад приветствовать, — немедленно отозвался Грязнов-старший.
— Слава, проверь, пожалуйста, есть ли в разработке Тюрин Антон Григорьевич… Да, тот самый. Антон Григорьевич на слежку жалуется, говорит, очень уж настойчиво за ним… Да, хорошо.
Положив трубку, Константин Дмитриевич сказал посетителю:
— Через четверть часа доложат. Подождать можете?
— Конечно-конечно! — И Тюрин чихнул несколько раз подряд.
— Будьте здоровы.
— Спасибо огромное, что-то, знаете, столица на меня плохо действует, не пойму: не то простудился, не то аллергия… Надо возвращаться к себе в Сибирь, там у нас хоть и холоднее, конечно, но зато воздух не в пример чище, нету этой, знаете ли, столичной гнильцы. — И он снова чихнул.
На этот раз Меркулов промолчал.
Все эти пятнадцать минут Тюрин настойчиво старался разбить холодок, возникший между ним и Меркуловым. Пытался балагурить, травил анекдоты. Невооруженным взглядом было видно, что он нервничает. Раздался звонок, зам генпрокурора мрачно выслушал сообщение и объявил:
— Мои источники сообщают, что пока вас никто не разрабатывает — ни по линии МВД, ни по линии ФСБ, — Константин Дмитриевич не удержался и подчеркнул слово «пока» интонацией.
— Кто же за мной следит?!
— Мало ли у вас поклонников, всякое бывает — большой бизнес, — пожал плечами Меркулов.
— Но что же мне делать, что посоветуете? — Тюрин даже закашлялся и кашлял долго, как тяжелобольной человек, хотя вид у него был совершенно цветущий.
Меркулов терпеливо ждал, пока он закончит.
— Могу предложить воспользоваться услугами какого-нибудь частного охранного предприятия. Могу даже порекомендовать кое-кого конкретно. Вот и все, к сожалению.
— Нет-нет, спасибо, уж как-нибудь обойдусь, — замельтешил Тюрин, потряс Меркулову руку и откланялся.
Константин Дмитриевич устало сел в кресло и включил телевизор. Оттуда озабоченная судьбами человечества дамочка-диктор немедленно заявила:
«Всемирная организация здравоохранения заявила, что по результатам последних исследований вирус новой болезни, названия которой ученые пока не придумали, передается не только воздушно-капельным, но и контактным путем».
— Тьфу ты, — интеллигентно сказал Константин Дмитриевич и пошел к умывальнику.
Дамочка-диктор немедленно продолжила: «…Результаты анализов показали, что вирус может распространяться также и через канализационные системы».
